•  |   1

    Understanding local arrangements and institutional settings is indeed fundamental. Common pool resources face specific challenges and there are different dynamics in decision-making related to collective action or private land use.  Moreover, there has been growing evidence that social norms play an important role in land-use decision-making. It was shown that intrinsic motivation is essential driver of conservation and that success of commons management depends on the extent of conditional cooperation (Rustagi et al., 2010; Hauser et al. 2014). In addition, changes in intra-household decision-making roles might result in different land use decisions (Villamor et al., 2013). At the same time, incentive based schemes (such as PES) may support or undermine social norms (Villamor & van Noordwijk, 2011; Andeltova et al. - forthcoming). Thus, what works in one region might cause adverse effects elsewhere. Therefore, given the region or community specific differences in land degradation drivers, social norms and intra-household decision-making it is recommendable to tailor the SLM policies to local conditions (use of prior assessments and pilot studies).


    Given the specific land tenure transformation in Eurasia as summarized by Marketa (1.4), what are the most common – de facto and de jure - land user rights on the degraded lands of that region?  Could market and incentive based mechanisms such as PES trigger SLM in Eurasia or are there adverse effects to be expected (additionality, continuity, moral hazard, collusion)? What policies in place may distort the SLM efforts (in addition to irrigation water subsidies)?


    Перевод комментария Люси Анделтовой:

     

    Действительно, очень важно разобраться в местной ситуации и институциональном контексте. Существуют проблемы особого характера в отношении ресурсов, находящихся в общем владении; динамика принятия решений в случае коллективных действий и при частном землепользовании неодинакова. Кроме того, поступает всё больше свидетельств тому, что важную роль в процессе принятия решений о землепользовании играют общественные нормы.  Было показано, что внутренняя мотивация – необходимый фактор, побуждающий к защите почв, и что успех в управлении общим ресурсом зависит от масштабов обусловленного сотрудничества (Rustagi et al., 2010; Hauser et al. 2014). Изменения в распределении ролей при принятии решений внутри домохозяйства тоже могут привести к иным решениям в части землепользования (Villamor et al., 2013). В то же время механизмы, основанные на стимулах (такие как ПЭС), способны подкреплять или подрывать общественные нормы (Villamor & van Noordwijk, 2011; Andeltova et al. – готовится к выпуску). Таким образом, подход, оказавшийся эффективным в одном регионе, в других случаях может дать отрицательный результат. Поэтому, принимая во внимание специфику факторов, приводящих к деградации почвы, общественные нормы и характер принятия решений внутри домохозяйств в конкретном регионе или сообществе, рекомендуется адаптировать стратегии в области устойчивого землепользования с учётом местных условий (проводить предварительный анализ и пробные исследования).

     

    Учитывая конкретные изменения в формах землевладения в Евразийском регионе, которые описала Маркета (1.4), какие права (де-факто и де-юре) чаще всего имеют землепользователи на деградированных землях в этом регионе?  Способны ли рыночные механизмы и стимулы, такие как ПЭС, привести к распространению в регионе практики устойчивого землепользования, или следует ожидать негативных последствий (дополнительность, обусловленность, моральный риск, сговор)? Какие существующие подходы способны внести искажения в действия, направленные на обеспечение устойчивого землепользования (помимо субсидирования воды, которая используется для орошения)?

    0
    •  |   1

      Dear Lucie,

       

      I am hereby providing my opinion on some of your questions. Land degradation may result from policies that distort input markets (land, labor, capital, fertilizer, and machinery) or output markets (agriculture versus other land uses and relative crop prices). Although farmers use a variety of means to maintain the productivity of their lands, land degradation may occur where there is a disparity between private and social costs or when public policy results in less than optimal soil management. Factors such as insecure tenure, extreme poverty, and lack of access to credit often result in inadequate investment in maintaining soil capital.

       

      Indeed, programs that provide PES can be part of the solution to SLM, also supported by a Policy Brief entitled ‘Payments for Ecosystem Services: Towards their Development and Implementation’ by various authors, which I would like to highlight. The Regional Environmental Center for Central Asia is implementing several PES programs as well as provides useful information on PES and associated good practices on its website.

       

      Salma Cheema, Cornell University

       

      Перевод комментария Сальмы Чимы:

       

      Уважаемая Люси!

       

      Хочется поделиться своим мнением по поводу некоторых Ваших вопросов. Деградация земель может быть результатом использования правил и принципов, приводящих к деформации как  внутренних (земля, рабочая сила, капитал, удобрения и техника), так и внешних рынков (сельское хозяйство в противовес другим видам землепользования и относительные цены на сельхозкультуры). Несмотря на то, что фермеры используют целый ряд мер, направленных на поддержание продуктивности своих земель, деградация земель может возникать как в результате диспропорции между затратами частника и государства, так и в том случае, когда вследствие государственной политики управление использованием земель не дотягивает даже до оптимального уровня. Такие факторы, как шаткость права собственности, крайняя бедность, отсутствие доступа к кредитным ресурсам, зачастую становятся причиной недостаточных вложений в сохранение земельного капитала.

       

      Программы в рамках проекта "Платежи за экосистемные услуги (ПЭУ)" могут, вне всякого сомнения, отчасти решить задачи устойчивого управления земельными ресурсами, опираясь также и на Краткий документ по вопросам политики "Платежи за экосистемные услуги: на пути к их разработке и внедрению" (Payments for Ecosystem Services: Towards their Development and Implementation), разработанный целым рядом авторов, что хотелось бы особо подчеркнуть. Региональный экологический центр Центральной Азии осуществляет реализацию нескольких программ ПЭУ (PES programs), а также предоставляет на своем сайте полезную информацию, касающуюся ПЭУ и правил надлежащей практики.

       

      Сальма Чима,

      Корнелльский университет

      0
       Load replies