59 Replies Latest reply: Dec 17, 2014 10:12 AM by матраимжусупов RSS

    Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?

    1230442 C4D Extraordinaire

      Тема 1: Каковы основные социально-экономические факторы, приводящие к деградации почв в Евразии? Каковы прямые и косвенные социально-экономические последствия деградации почв? Каким образом люди реагируют на проблемы деградации почв, имеющие разный масштаб и происходящие в разных условиях?

        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
          C4D Enthusiast

          Possible drivers are lack of appropriate incentives and rules for joint actions to address negative externalities in the presence of common pool resources such as land and water resources.

          Direct impacts are the inability of the land to continue behaving and producing at the same level and pattern as under regular land quality, thus reducing the level of productivity of the land and affecting directly those relying on the land.  If degradation continuous and expands, land may become hazardous and negatively interact with water resources to create toxicity and change in its property.  We have seen land degradation in the Aral Sea that led to healt problems of ajacent and remote population.

          People may ignore and try to intensify application of inputs, thus leading to even more degradation; people may give up and move away from the land, thus keeping its degraded status as is.  We are interested in the range between ignoring and giving up.  Thus, we want involvement in fixing the situation by fist recognizing it does exist; second, understanding the prcess leading to land degradation and their possible role as the cause of it, and their possible role as the solution, thus, willing to be involved in joint action with the community.

           

          Перевод комментария Ариэля Динара:

           

          Возможные причины – это отсутствие соответствующей мотивации и порядка совместных действий по решению проблем внешнего характера при наличии общего пула ресурсов таких, как земельные и водные ресурсы.

          Прямое следствие этого заключается в невозможности поддерживать состояния земли и ее продуктивности на одном уровне и в том же виде, что и при нормальном состоянии (качестве) земли, что снижает уровень продуктивности земли и непосредственно влияет на тех, чья жизнь зависит от земельных ресурсов. Если процесс деградации продолжается и расширяется, земля может стать опасной и отрицательно взаимодействовать с водными ресурсами, вызывая их токсичность и изменяя их свойства. Мы видим примеры деградации земель в регионе Аральского моря, которые привели к проблемам здоровья населения, проживающего в непосредственной близости или в отдаленных районах.

          Люди могут игнорировать и пытаться интенсифицировать применение различных средств, способствуя еще большей деградации; люди могут забросить земельный участок, тем самым сохранив текущий уровень деградации земли. Нам важно рассмотреть подход, лежащий между «игнорированием» и «забросом» земли. То есть мы хотим участия населения в исправлении ситуации за счет, во-первых, признания, что проблема существует, и, во-вторых, понимания процесса деградации земель и возможной роли населения в формировании причины этого процесса, а также его роли в решении проблем, тем самым признав, что мы готовы принять участие в совместных действиях с местным населением.

            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
              C4D Expert

              Очень интересный взгляд. Не так часто указывают на субъективные причины деградации земель.

              Мне кажется, что это надо принимать во внимание, хотя, скорее всего, основным двигателем деградации и отсутствия реакции на деградацию со стороны землепользователей являются экономические факторы. Всё же предотвращение деградации, а тем более восстановление деградированных земель требует больших инвестиций. У людей нет уверенности, что эти инвестиции окупятся в ближайшее время. Хотя, конечно, на экономические стимулы непременно накладываются и человеческие идеи и предрассудки.

               

              Translation of the post of Pavel Krasilnikov:

               

              A very interesting point of view. One does not frequently indicate the subjective causes of land degradation.

              I believe, this should be taken into account; however, the key drivers of degradation and lack of response actions from the land users are most likely economic factors. Anyway, prevention of degradation and moreover reclamation of degraded land requires large investments. People are not sure that these investments will repay shortly. However, economic incentives are certainly complemented by human perceptions and prejudice.

                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                  матраимжусупов C4D Expert

                  Уважаемый Павел Красильников, как Вы думаете о введении экологического налога, замещающего затраты на восстановления деградированных земель?

                   

                  Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                   

                  Dear Pavel Krasilnikov, what do you think about an environmental tax to offset the cost of degraded lands rehabilitation?

                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                    матраимжусупов C4D Expert

                    Уважаемые коллеги! Думаю, до созревания наших фермеров, которые закрывают глаза на происходящие процессы деградации своих земель, до укрупнения и кооперирования частных фермеров, до приобретения коллективной ответственности требуется много времени, с другой стороны у них нет финансовых средств на проведение мелиоративных мероприятий, поэтому необходимо создать Международный фонд по борьбе с деградацией земель. Какая страна меньше уделяет внимания к деградации земель, они должны больше платить в виде санкции за свои бездействия. Необходимо отметить, что некоторые виды деградации земель происходят не по вине фермеров, Например, из-за неправильного расточительного полива верхней зоны, уровень грунтовых вод поднимается, и выклинивается в нижней зоне, подвергаются к заболачиванию и вторичному засолению а за это должны платить пострадавшая сторона? Еще другой пример, из высохшей зоны Аральского моря буря поднимает соли и переносит их на большие расстояния, тем самым идет засоление почв земледельческих полей соседних территорий. Кто должен бороться с этим видом деградации?

                     

                    Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                     

                    Dear colleagues,


                    I think before our farmers mature who turn a blind eye to the ongoing degradation of their lands, before consolidation and cooperation of private farmers, prior to the acquisition of collective responsibility a lot of time will go; on the other hand they do not have the financial resources to conduct reclamation activities, so it is necessary to establish an International Fund to control land degradation. The countries that pay less attention to land degradation should pay more as a sanction for their inaction. It should be noted that certain types of land degradation occur through no fault of farmers, for example, due to incorrect wasteful irrigation of the upper zone, the groundwater level rises and tapers off in the lower zone subjecting it to waterlogging and salinization. Shall the victim party pay for that? Yet another example: storm picks up salt from the dry zone of the Aral Sea and transfers it over long distances causing salinization of agricultural fields of the neighboring territories. Who should deal with this kind of degradation?

                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                  C4D Explorer

                  The drivers of land degradation in Eurasia are numerous and interrelated. Starting from biophysical factors, to socio-economic, institutional and policy-related ones. Many of these drivers are highlighted in the background materials. The key for success, I guess, would be seeking to address some major bundles of inter-related factors together and not separately, also taking into account where and which of these factors are most important (Eurasia being a very diverse mosaic of different countries). I agree that a key factor may be a lack of economic incentives to address land degradation. Recent studies on Economics of Land degradation show that the provisional goods and services that local land-users lose because of land degradation represent only about a third of the total costs of land degradation, the rest being the costs related to the loss of other ecosystem services of the land (carbon sequestration, water purification, etc). So the real costs of land degradation are much higher than just, say, crop yields losses borne by local land users, and most of the costs of land degradation are, in fact, borne by the entire global community. The costs of action in most cases need to be paid for by local land users, and in most cases, it is difficult for them to internalize the full benefits from action against land degradation. Which may be one of the reasons for lack of action, together with lack of awareness about the full costs of land degradation (i.e. including the losses in ecosystem services other than provisional). However, the encouraging fact is that even if we take into account only the costs of lost provisional goods and services, the studies are finding that the action is still economically worthwhile for local land users. Having said this, of course, some internalization of wider benefits would also help, say, through payments for ecosystem services (PES) schemes.

                   

                  Перевод комментария Алишера Мирзабаева:

                   

                  Существуют многочисленные взаимосвязанные причины деградации земель в Евразии: от биофизических факторов до социально-экономических. Многие из этих причин упоминаются в исходных материалах. Ключом успеха, как я понимаю, должно стать решение некоторых крупных клубков взаимосвязанных проблем в целом, а не по отдельности с учетом того, где и какие из конкретных факторов играют важнейшую роль (Евразия – это мозаика самых разных стран). Я согласен, что ключевым фактором может быть отсутствие экономической мотивации к решению проблем деградации земель. Последние исследования по экономике деградации земель показывают, что на условные товары и услуги, которые землепользователи теряют в связи с деградацией земель, приходится только треть от всех издержек, вязанных с деградацией. Остальные издержки связаны с потерей иных функций земель в экосистеме (сокращение выбросов углеродов, очистка вод и т.д.). Таким образом, реальные издержки деградации земель гораздо выше, чем, скажем, снижение урожайности на землях местных землепользователей. На самом деле, большую часть издержек, связанных с деградацией земель, несет все население Земли. Стоимость мер в большинстве случаев должна покрываться местными землепользователями, и в большинстве случаев им сложно в полной мере воспользоваться выгодами от мер по борьбе с деградацией земель. Именно поэтому, а также в связи с отсутствием всех последствий деградации земель (включая  потери функций экосистем, помимо условных издержек) возможно, меры и не принимаются. Тем не менее, обнадеживает то, исследования показывают: даже при учете только издержек, связанных с потерей условных товаров и услуг, меры все равно оказываются экономически выгодными для местных землепользователей. С учетом этого, конечно, была бы полезны интернализация более широких выгод, скажем, в рамках схем оплаты экосистемных услуг (PES).

                    • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                      C4D Expert

                      Как мне кажется, разные типы деградации земель вызывают разную реакцию у землепользователя. Как правильно заметил Алишер, зачастую у фермеров отсутствует экономическая мотивация для ограничения деградации земель, потому что основные потери связаны с экосистемными услугами, которые "распылены" на всё население планеты. Некоторые типы деградации, например, овражная эрозия, очевидны для пользователя как угрозы его благосостоянию. Другие, такие, например, как потеря гумуса, загрязнение тяжёлыми металлами, проникновение пестицидов в грунтовые воды, оказывают минимальный эффект на производительность земель, и фермер не видит причин бороться с ними. Таким образом, вопрос мотивации выходит на первый план.

                       

                      Translation of the post of Pavel Krasilnikov:

                       

                      I believe different types of degradation trigger different land user’s responses. As Alisher correctly suggested, often farmers lack any economic incentives to curb land degradation since main costs relate to environmental services that are spread among the entire global population. Some types of degradation, e.g.  gully development, are obvious to land users and threaten their welfare. Others - such as loss of humus, heavy metals contamination, pesticides permeating into ground water – do not affect land productivity and farmers see no reason to combat them. Therefore, incentives come to the forefront.

                    • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                      142523 C4D Connoisseur

                      Dear participants,

                       

                      I would like to elaborate on the underlying drivers of land degradation in Eurasia and emerging solutions, which include:

                       

                      Food security and poverty: since the breakup of the Soviet Union, countries in the region have experienced major socioeconomic shocks that have resulted in increased food insecurity, malnutrition, and poverty. Each country has undergone economic reforms, in varying degrees, in order to transform their centrally planned economies into market economies. Poverty can lead to underinvestment in sustainable land management practices. At the same time, poverty can be induced or increased by degraded soil productivity.

                       

                      Study by Barbier and Hochard (2014) has shown that a sizable proportion of the rural population in developing countries (1.5 billion in 2010 or 35 percent of the rural population) is concentrated on less
                      favored agricultural areas, which are subject to low productivity and degradation due to steep slopes, poor soil quality or limited rainfall. Targeting such rural populations to overcome biophysical constraints to agriculture and limited market access and infrastructure must be an urgent priority.

                       

                      Demographic pressure: increased food demand due to high population growth rates will prompt further expansion of irrigated lands, while increasing the risk of water scarcity. Between 2014-2050, population is expected to increase significantly in Tajikistan (80%), Turkmenistan and Uzbekistan (24%), and Kazakhstan (20%)  (World Bank Population Database).

                       

                      Land reform: land reform and restructuring of traditional collective farms encompass the main components of agricultural transformation in the region. Land reform inthe context of transition implies establishment of private property rights in land in countries where land was nationalized, and in countries where private ownership was never abolished, but privately owned land was inducted into collective use. Farm restructuring implies transformation of large-scale cooperatives and collectives to operations based on market-oriented principles, including emergence and proliferation of individual farms alongside corporate organizational forms. Secure land tenure and land rights—or at least long-term user rights—are vital for providing an incentive to invest in soil and water conservation measures. Insecure land tenure can lead to the adoption of unsustainable land management practices.

                       

                      Access to markets: lack of policies and implementing regulations that address trade related aspects of product standards and intellectual property issues has been a constraint both to foreign investments and exports of processed agricultural products. The lack of linkages between farmers and markets is specifically drastic in remote drylands of the region. The ability of local producers to compete in both domestic and international markets has important implications for the sustainable use of natural resources and poverty reduction.  Upgrade and development of transportation infrastructure in the region will facilitate regional trade, food security and sustainable agricultural development.  In particular, development of value chains is a promising strategy to achieve food security, especially in those countries which have little arable land, because they provide income and jobs while reducing the demand for land and resources at the same time. The water footprint of agriculture can be significantly reduced by more SLM, by change of crops and by developing value chains for raw products. Higher water prices in line with the ‘user-pays-principle’ will urge farmers to invest in better irrigation techniques or other crops and also stimulate the development of processing industry.

                       

                      What are other key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia and what solutions have been recommended in this respect?

                       

                      Marketa Jonasova, World Bank

                       

                      Перевод комментария Маркеты Йонасовой:


                      Уважаемые участники!

                      Я бы хотела обсудить исходные причины деградации земель в Евразии и перспективные решения, а именно:

                       

                      Продовольственная безопасность и бедность: Со времени распада Советского Союза страны региона испытывают серьезные социально-экономические потрясения, которые привели к снижению уровня продовольственной безопасности, недоеданию и бедности. Каждая из стран прошла через различные по масштабу экономические реформы для преобразования экономик центрального планирования в рыночные экономики. Бедность может как  привести к недофинансированию систем землепользования, так и, наоборот, быть спровоцирована или увеличена из-за снижения продуктивности почв.

                       

                      Исследование, проведенное исследователями Барбье и Хокардом (2014), показывает, что существенная доля сельского населения в развивающихся странах (1,5 млрд. в 2010 г. или 35% сельского населения) сконцентрировано в регионах, неблагоприятных для сельского хозяйства, с низким уровнем продуктивности и деградирующими землями, расположенными на крутых склонах, с низким качеством почв или ограниченными осадками. Насущным приоритетом должна стать работа для сельского населения, направленная на решение проблем сельского хозяйства биофизического характера, а также решение проблемы ограниченного доступа к рынкам и инфраструктуре.

                       

                      Демографический прессинг: Рост спроса на продовольствие из-за стремительного роста населения предполагает дальнейшее расширение орошаемых земель при росте риска недостатка воды. Предполагается, что в период между 2014 и 2050 гг. население существенно возрастет в Таджикистане (80%), Туркменистане, Узбекистане (24%) и Казахстане (20%) (по данным базы данных о населении Всемирного банка).

                       

                      Земельная реформа: Земельная реформа и реструктуризация традиционных колхозов включает основные компоненты сельскохозяйственных преобразований в регионе. Земельная реформа в контексте переходного периода означает формирование прав собственности на землю в станах, где земля была национализирована, и в странах, где право собственности никогда не отменялось, но земли, находящиеся в частном владении были вовлечены в коллективное пользование. Реструктуризация хозяйств подразумевает трансформацию крупных кооперативов и коллективных хозяйств для их функционирования в условиях рынка, в том числе, формирование и распространение индивидуальных хозяйств наряду с хозяйствами, основанными на корпоративных принципах. Гарантированные права собственности и право владения землей – или, по крайней мере, долгосрочное право пользования, являются обязательными для создания стимула к инвестированию в почвы и меры по обеспечению сохранения водных ресурсов. Негарантированное право владения землей может привести к применению методов, не обеспечивающих устойчивость хозяйствования.

                       

                      Доступ к рынкам: Отсутствие соответствующей политики и принципов, регулирующих такие аспекты, связанные с торговлей, как стандарты продукции и вопросы интеллектуальной собственности, всегда сдерживали как иностранные инвестиции, так и экспорт переработанной сельскохозяйственной продукции. Отсутствие связей между фермерами и рынками особенно остро ощущается в отдаленных районах с засушливым климатом в регионе. Способность местных производителей конкурировать как на отечественных, так и а международных рынках имеет серьезное значение для устойчивого пользования природными ресурсами и сокращения бедности. Модернизация и развитие транспортной инфраструктуры в регионе будет способствовать региональной торговле, продовольственной безопасности и устойчивому сельскохозяйственному развитию. В частности, формирование стоимостных цепочек – это многообещающая стратегия достижения продовольственной безопасности, особенно в тех странах, где мало пахотных земель, так как именно они дают доход и рабочие места при одновременном сокращении спроса на землю и ресурсы. Зависимость сельского хозяйства от воды может быть существенно снижена за счет более широкого применения систем устойчивого землепользования, смены возделываемых культур и формирования стоимостных цепочек для сырьевой продукции. Более высокие цены на воду наряду с принципом «платит пользователь» буду способствовать инвестициям со стороны фермеров в более совершенные системы орошения или в другие культуры, а также будет стимулировать их к развитию перерабатывающей промышленности.

                       

                      Какие еще существуют основные социально-экономические причины деградации земель в Евразии и какие решения были рекомендованы в их отношении?

                       

                      Маркета Йонасова, Всемирный Банк

                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                          матраимжусупов C4D Expert

                          Уважаемая Маркета!  Да, мы невольно вспоминаем, как решались проблемы деградации земель на территории огромной страны – СССР? Тогда же также были эти проблемы. Перед каждой пятилеткой, разрабатывались планы, а потом подтверждались финансированием. Была принята Долговременная программа мелиорации земель. Централизованно и адресно финансировались большие проекты. Я помню, в Чуйской долине Кыргызстана большая проблема была с заболачиванием. Те времена были построены широкая сеть коллекторно-дренажных систем (КДС) почти по всей нижней части долины. После получения суверенитета мы сейчас даже полноценно не можем финансировать элементарные ремонтные работы и техническое обслуживание этих КДС. Тогда были колхозы и совхозы. Решением проблем деградации занималось государство. А сейчас у нас в Кыргызстане почти 80 процентов земель находятся в частной собственности фермеров (вместо 500 колхозов и совхозов, в настоящее время функционирует около 350 тысяч мелких фермерских хозяйств). Многим мешает консерватизм и иждивенческий настрой. За последние 20 лет около 20 процентов орошаемых земель страны деградировались. Поэтому, для борьбы с деградацией земель нам нужна такая Долговременная программа с постоянными источниками финансирования.

                           

                          Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                           

                          Dear Marketa,yes, we cannot help remembering how problems of land degradation in the vast country - the Soviet Union were addressed? Then, these were same problems. Before every five years, plans were developed and then confirmed by funding. A long-term program of land reclamation was adopted. Large projects were received central and targeted funding. I remember, in the Chui Valley in Kyrgyzstan there was a big problem of waterlogging. An extensive network of drainage systems (CDS ) was built at those times covering almost the entire bottom of the valley. After receiving the sovereignty we cannot fully afford funding the basic repairs and maintenance of the CDS. Then there were collective and state farms. The state addressed issues of degradation. And now we have in Kyrgyzstan almost 80 percent of the land privately owned by farmers (instead of 500 collective and state farms, now there are about 350,000 small farms). Many behave as conservatives and dependants. Over the past 20 years, about 20 percent of the country's irrigated land degraded. Therefore, to control land degradation we need a long-term program with regular sources of funding.

                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                          C4D Enthusiast

                          Dear participants,

                           

                          I would like summarize extent of land degradation below in the countries of the Eurasia region.

                           

                          Russian Federation
                          According to the Regional Environmental Center for Central and Eastern Europe At present, the total area of degrading land in Russia is between 150 and 200 million hectares. The causes of soil degradation in Russia include water and wind erosion; salinization and alkalinization; land flooding in the process of reservoir construction; wetland drainage and melioration; soil compaction caused by the use of heavy agricultural equipment; contamination with oil products and industrial pollutants; and radioactive pollution. More than 60 percent of Russian agricultural lands are at risk of erosion, and this figure is rising continuously. More than 40 percent of agricultural land is subject to wind erosion, while around 20 percent suffers from water erosion. The erosion processes result in an annual loss of around 1.5 billion tons of fertile soil layer. A quarter of the total area of eroded lands in Russia is heavily eroded.

                           

                          Central Asia: Kazakhstan, Kyrgyz Republic, Tajikistan, Turkmenistan, and Uzbekistan
                          According to Manschadi et al. (2011), about two-thirds of Central Asia are drylands, with 40-60% of the land highly salinized. Growing, predominantly rural, populations expect secure income options, wealth and stable and healthy food supply under changing environmental and socio-political conditions. Improving the productivity of drylands in Central Asia is therefore an urgent task.

                           

                          South Caucasus: Armenia, Georgia, and Azerbaijan
                          According to the Regional Environmental Centre for the Caucasus, the forms of land degradation such as desertification, wind and water erosion, landslides, overgrazing, soil exhaustion and others are found all over the South Caucasus region and largely caused by poverty, unsustainable nature resource management and improper agriculture practices as well as climatic factors.

                           

                          Land degradation in the above mentioned countries affects heavily local households, leading to decrease of land fertility, lesser yields, low quality crops and, finally, increase of poverty. What are the quantified economic and social impacts of land degradation in this respect?

                           

                          Shunalini Sarkar, World Bank

                           

                          Перевод комментария Шуналини Саркар:

                           

                          Уважаемые участники!

                           

                          Ниже я привожу сводные данные о деградации земель в странах Евразии.

                           

                          Российская Федерация: По данным Регионального экологического центра Центральной и Восточной Европы на сегодняшний момент общая площадь деградирующих земель в России составляет от 150 до 200 млн. га. Причинами деградации почв в России являются водная и ветряная эрозия; засоление и ощелачивание; затопление территорий при строительстве  водохранилищ; осушение болот и мелиорационные мероприятия; уплотнение почв в связи с использованием тяжелой с\х техники; загрязнение нефтепродуктами и промышленными выбросами; радиоактивное загрязнение. Более 60% российских сельскохозяйственных  земель находятся в зонах риска эрозии, и это доля постоянно возрастает. Свыше 40% сельскохозяйственных земель подвергаются ветряной эрозии, а примерно 20% - водной эрозии. Процесс эрозии приводит к ежегодным потерям примерно 1,5 млрд. тонн слоя плодородной земли. Четверть общей площади, подверженной эрозии, выветрены и вымыты в высокой степени.

                           

                          Центральная Азия (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан): До данным Маншади и др. (2011) примерно две трети площади Центральной Азии – это засушливые районы, где 40-60% земель в высокой степени засолены. Растущее население (в основном сельское) ожидают надежных варрантов получения дохода, благополучия, стабильности и здоровой пищи изменении экологических и социально-экономических условий. Поэтому повышение продуктивности засушливых земель в Центральной Азии является насущной необходимостью.

                           

                          Южный Кавказ (Армения, Грузия, Азербайджан): По данным Регионального экологического центра Кавказа такие формы деградации земель как опустынивание, выветривание и вымывание, оползни, чрезмерно интенсивный выпас, истощение почв и пр. обнаруживаются повсеместно на Южном Кавказе. Эти явления во многом обязаны бедности, землепользованию, не отвечающему принципам устойчивости, а также климатическим факторам.

                           

                          Деградация земель в указанных выше странах оказывает серьезной воздействие на местные домохозяйства, приводит к снижению плодородия почв, снижению урожайности, низкому качеству культур и, наконец, к увеличению бедности. Какие имеются количественные экономические и социальные показатели воздействия деградации земель в этом отношении?


                          Шуналини Саркар, Всемирный Банк

                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                              C4D Explorer

                              Thank you, Shunalini ! Unfortunately, many of these estimates are based on educated guesses by experts and very difficult to know the extent of measurement errors, what we are still lacking are evidence-based and data-driven identification of land degradation extent and mapping it, using remote sensing data, collecting soil samples and analyzing them, etc. Good news, there are increasing number of publications using such actual data sources. So it would be great to expand such approaches, train more scientists in using them. There are lots of new technologies developing (which are both cheaper and more efficient than what we used to have before), for example, drones - using which we could have even much better mapping of land degradation processes. There are applications being developed to measure precipitation using mobile phone networks, in real time, for any specific coordinate location on the map.  So my larger point, we need to bring in "big data" and evidence-based approaches to studying the extent, drivers and impacts of land degradation in Eurasia (and elsewhere).

                               

                              Перевод комментария Алишера Мирзабаева:

                               

                              Спасибо, Шуналини! К сожалению многие из подобных расчетов основаны на научных догадках экспертов. Довольно сложно определить степень ошибок измерения. У нас до сих пор нет доказанных и подкрепленных данными показателей степени деградации земель и ее картографирования. Недостаточно используется дистанционное зондирование, сбор образцов почв и их анализ и т.д. Хорошие новости это то, что растет число публикаций с указанием таких источников фактических данных. Так что было бы здорово расширить применение таких подходов, обучать больше ученых их использованию. Создается множество новых технологий (и более дешевых и более эффективных, чем те которыми мы пользовались ранее): например, беспилотные аппараты (дроны) можно было бы использовать для более точного картографирования процессов деградации земель. Разрабатываются приложения для измерения осадков при помощи сетей мобильной телефонной связи в режиме реального времени в любой конкретной точке координат на карте. Так что моя точка зрения состоит в том, чтобы использовать «обширные данные» и доказательные подходы при исследовании степени, причин и воздействий деградации земель в Евразии (и в других местах).

                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                  C4D Expert

                                  Alisher, I fully agree that we depend on the methods we use. I think we should be flexible in the application of different methods for different types of degradation. For example, sheet erosion should be estimated using modelling (e.g. RUSLE), because it is extremely difficult to measure in the fireld. In most cases the measurement of erosion is based on the statement that a soil on a slope with low organic carbon content is eroded; then circular logic leads us to the conclusion that it was erosion that caused organic carbon loss. Remote sensing is very good for gulley erosion estimation. Drones and spectroscopic techniques can help measuring contamination. I think that thechnology is OK; what we should improve is our interpretation.

                                   

                                  Перевод комментария Павла Красильникова:

                                   

                                  Алишер, я полностью согласен, что мы зависим от методов, которые мы используем. Я думаю нам следует быть гибкими при применении различных методов к различным видам деградации. Например, плоскостная эрозия должна рассчитываться при помощи моделирования (например, RUSTLE), так как исключительно сложно ее измерять в поле. В большинстве случаев измерение эрозии основывается на утверждении, что почва на склоне с низким содержанием органического углерода эродирует; тогда обратная логика подводит к выводу, что именно эрозия привела к потере органического углерода. Дистанционное зондирование очень хорошо для оценки эрозии оврагов. Дроны и методы спектроскопии могут помочь при измерении загрязнения. Я думаю технологии хорошие. Что нам необходимо улучшить, так это интерпретации данных.

                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                  C4D Expert

                                  Dear Shunalini!

                                  Your summary is very useful. Can You provide a reference to the report of the Regional Environmental Center for Central and Eastern Europe that estimates the area of degraded soils in Russia? I did not find it on their site.

                                  It is of importance for us, because we are trying to compare the estimations of the areas of degraded soils in Russia and some neighboring countries made on the basis of different methodologies. For example, the use of field data and remote sensing estimations provide in places different results (I cannot bet that the field estimation is more reliable).

                                   

                                  Перевод комментария Павла Красильникова:

                                   

                                  Уважаемая Шуналини!

                                  Ваши сводные данные очень полезны. Не могли бы вы дать ссылку на отчет Регионального экологического центра для Центральной и Восточной Европы, где приводятся оценочные данные о деградированных землях России? Я не нашел его на их сайте.

                                  Это нам важно, так как мы пытаемся сравнить расчеты площадей деградированных почв в России и некоторых соседних странах, сделанных на основе различных методологий. Например, использование полевых данных и расчетов на основе данных дистанционного зондирования приводит к различным результатам в некоторых местах (не могу ручаться, что полевые расчеты более надежны).

                                    • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                      C4D Enthusiast

                                      Dear Pavel,


                                      The Regional Environmental Center for Central and Eastern Europe has published a toolkit on degradation of soil and land resources in Russia which is available at greenpackonline.org. The information can be found here: Green Pack Online: Environmental Components - Degradation of soil


                                      More information on countries in Central and Eastern Europe can be found here: Green Pack Online: Environmental Components - In CEE


                                      For those who are not familiar with the countries of the Eurasia region, attached is background information on the agriculture sector and reforms in Russia, Central Asia and the South Caucasus, which you might find useful.

                                       

                                      Regards,

                                      Shunalini Sarkar, World Bank

                                       

                                      Перевод комментария Шуналини Саркар:

                                       

                                      Уважаемый Павел!

                                       

                                      Региональный экологический центр Центральной и Восточной Европы опубликовал инструментарий по вопросам деградации почв и земельных ресурсов в России на сайте greenpackonline.org. Кроме того, информация есть здесь: Green Pack Online: Environmental Components - Degradation of soil

                                       

                                      Дальнейшую информацию по странам Центральной и Восточной Европы можно найти на следующем сайте: Green Pack Online: Environmental Components - In CEE

                                       

                                      Для тех, кто не знаком со странами региона Евразии прилагаю исходную информацию о сельскохозяйственном секторе и реформах в России, Центральной Азии и на Южном Кавказе, которая, возможно, окажется для вас полезной.

                                       

                                      С уважением,

                                      Шуналини Саркар, Всемирный банк

                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                          C4D Expert

                                          Dear Shunalini!

                                           

                                          Thank You for the reference, I enjoyed the Green Pack toolkit, and I shall definitely recommend it to schoolchildren and even students.

                                          However I cannot regard this site as a source of information, since I doubt that they collected the information themselves. Unfortunately I also could not find any references to the primary sources of information.

                                          That is one of my concerns about the state of the knowledge on soil degradation: in fact we are recycling the information received many years ago using unknown methodology. How accurate is it? Is it comparable with the new data we are collecting now?

                                          I remember an excellent presentation made by Pedro Sanchez at the World Soil Congress in 2002, where he discussed the danger of extrapolation of punctual data to extensive areas and of our belief to figures presented in compilative monographs. As he said, once he has found in a book on soil erosion somewhat extreme values of soil loss due to surface runoff in Guatemala. it was something really outside of common sense. He has followed the refrence and has found a book also with a reference to another source, that has led him to a report with a reference to a paper in a local journal. The paper reported extreme erosion for a particular steep slope with completely wrong soil management. Then somebody just multipled the reslts to the area of Guatemala, and received an extreme value for the entire country.

                                          I do not want to say that the Green Pack contains that sort of unreliable data: for Russia they seem very close to the values I know from other sources. I just want to say that I prefer primary data with an explanation of the applied methods.

                                           

                                          Перевод комментария Павла Красильникова:

                                           

                                          Уважаемая Шуналини!

                                           

                                          Спасибо за ссылки. Я с удовольствием ознакомился с инструментарием Green Pack и, безусловно, буду рекомендовать его для школьников и даже студентов.

                                          Вместе с тем, не могу рассматривать этот сайт как источник информации, т.к. сомневаюсь, что они собирали эти данные сами. К сожалению, я не мог найти какие-либо ссылки на источник первичных данных.

                                          Вот это-то меня беспокоит по поводу статуса знаний о деградации почв: на самом деле, мы перерабатываем данные, полученные много лет назад при помощи неизвестной методологии. Насколько они точны? Сопоставимы ли они с новыми данными, которые мы собираем сегодня?

                                          Я помню замечательную презентацию, сделанную Педро Санчесом на Мировом почвенном конгрессе в 2002 г., где он обсуждал опасность экстраполяции точных данных на широкий территории и нашу веру в цифры, представленные в компилированных монографиях. Как он сказал, однажды он обнаружил в книге об эрозии почв несколько экстремальные значения о потерях почв в связи с поверхностным размывом в Гватемале, которые были, действительно, за пределами разумного. Он прошел по ссылке и нашел книгу, также содержащую ссылку на другой источник, который привел его к отчету со ссылкой на статью в местном специализированном журнале. В статье говорилось об исключительно сильной эрозии на конкретном склоне с совершенно нерациональными методами использовании почв. Затем кто-то просто «распространил» это явление на всю территорию Гватемалы и получил в результате экстремальное значение для всей страны.

                                          Я не хочу сказать, что Green Pack содержит такого рода недостоверные данные: что касается России, данные представляются достаточно близкими к тем, что я знаю из других источников. Я просто хочу сказать, что я предпочитаю первичные данные с объяснениями по применяемым методам.

                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                              C4D Enthusiast

                                              Согласен с Павлом. Насколько приведенные цифры реальны - неизвестно. А экспертные оценки дают такую большую ошибку, что делать на их основе какие-либо качественные выводы вряд ли можно.

                                              Информация о состоянии с/х земель в России публикуется ежегодно в так называемых Национальных докладах о состоянии с/х земель. Но эти доклады базируются в основном на старых данных советского времени, которые местами немного каждый год подновляются (преимущественно экспертно). На основе этого получить реальную картину деградации земель в стране вряд ли возможно.

                                               

                                              Translation of the post of Igor Savin:

                                               

                                              A agree with Pavel. It is unknown whether the provided data are real. Expert assessments contain such a great error that quality conclusions are hardly possible on their basis.

                                               

                                              Information about the status of the agricultural land in Russia is published annually in the so called national reports on condition of agricultural lands. However, these reports are based mainly on the old data of the Soviet times that are somewhat partly up-dated every year (primarily by experts). It is hardly possible to have a real picture of land degradation in the country based on these.

                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                          1230442 C4D Extraordinaire

                                          Dear Shunalini,

                                           

                                          Economic impact of land degradation is severe in many countries. More than 110 countries are potentially at risk of desertification, and half of the world’s livestock can be found in the drylands. If food production in the drylands collapses, food prices worldwide will skyrocket. As indicated on the UNCCD website, the global economic losses from desertification and land degradation amount to approximately US$ 42 billion each year. According to Gupta et al. (2009), in Uzbekistan, the annual losses in agricultural productivity due to soil salinization alone have been estimated at approximately US$ 31 million, and economic losses due to land abandonment at US$ 12 million. This, however, may be an underestimation, as for the whole of the five Central Asia countries, the annual production losses due to land degradation are estimated at close to US$ 2 billion.

                                           

                                          Economic impacts and social impacts need to be tackled collectively, rather than separately. For example, in the case of desertification, estimates of the total economic impacts do not shed much light on how these impacts affect society and the many individuals within it. Detailed analysis should be done on gross social impacts, measured by the number of people affected, and then examining at how these impacts are distributed among a population and how they influence community's poverty status, food security, and human health. Desertification threatens food security, which is of great concern throughout the developing world, having 'secondary' social impacts in the form of malnutrition and disease that arise through poor farm yields, poverty, and constraints on water quality and availability. About 850 million people in the world are malnourished or starving (UNCCD, 2013).

                                           

                                          Ekaterina Kucheriavenko, World Bank


                                          Перевод комментария Екатерины Кучерявенко:


                                          Уважаемая Шуналини!

                                           

                                          Экономические последствия деградации земель серьезны во многих странах. Более 110 стран находятся в группе потенциального риска опустынивания, и выпас половины мирового скота производится в засушливых районах. Если производство продовольствия в засушливых районах поцдет на спад, цены на продовольствие по всему миру взлетят вверх. По данным сайта UNCCD, глобальные экономические потери от опустынивания и деградации земель достигают примерно 42 млрд. долл. США в год. По данным Gupta et al. (2009), в Узбекистане годовые потери сельскохозяйственного производства только в связи с засолением почв составляют по расчетам примерно 31 млн. долл. США, а экономические потери, вызванные заброшенностью земель – 12 млн. долл. США. Эти данные, возможно, занижены, так как для всех пяти стран Центральной Азии годовые потери производства в связи с деградацией земель по расчетам составляют почти 2 млрд. долл. США.

                                           

                                           

                                          Проблемы экономических и социальных последствий должны решаться вместе, а не по отдельности. Например, что касается опустынивания, оценка общих экономических воздействий не дает ответа на то, как эти последствия воздействуют на общество в целом и на отдельных граждан. Необходим подробный анализ совокупных социальных воздействий, измеренных количеством затронутых опустыниванием граждан, с последующим изучением того, как эти воздействия распределяются среди населения и как они влияют на статус бедности местного населения, его продовольственную безопасность и здоровье. Опустынивание представляет угрозу для продовольственной безопасности, что серьезно беспокоит весь развивающийся мир, испытывающий «вторичные» социальные последствия в форме плохого питания и болезней из-за плохих урожаев, бедности и ограничений, связанных с качеством воды и ее наличием. Примерно 850 млн. людей в мире не получают достаточного питания или голодают (UNCCD, 2013).

                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                              матраимжусупов C4D Expert

                                              Необходимо думать, как можно остановить процессы деградации земель. Многие земледельцы не понимают данный процесс и не дают значение к этому. Мы все живем сегодняшним днем. А в страновом уровне, на уровне ответственных правительственных министерств и ведомств все знают, в каких огромных масштабах идет деградация земель. Они бьют тревогу каждый раз, На эти тревоги реагируют слабо, из-за ограниченности финансовых средств. В начале деградации земель тревогу били чаще, и со временем эти тревоги приобретает затухающий характер.

                                               

                                              Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                               

                                              We need to think of ways to stop degradation. Many land users do not understand this process and disregard it. We all live as if tomorrow will never come.  However, at the country level, the huge scale of degradation is obvious to everybody at relevant government ministries and agencies. And each time they sound the alarm. But the response to such alarm is weak due to a lack of financial resources. In the beginning of degradation processes such alarms were heard more often, but with time they tend to die out.

                                          • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                            C4D Enthusiast

                                            Dear participants,

                                             

                                            Creating awareness and building up a sense of stewardship are important steps in the challenge of reducing land degradation. Consequently, appropriate technology is only a partial answer. The main solution lies in the behavior of the farmer who is subject to economic and social pressures of the community/country in which he/she lives. Food security, environmental balance, and land degradation are strongly inter-linked and each must be addressed in the context of the other to have measurable impact.

                                             

                                            How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation especially at the grassroots level?

                                             

                                            Shunalini Sarkar, World Bank

                                             

                                            Перевод комментария Шуналини Саркар:

                                             

                                            Уважаемые участники!

                                             

                                            Обеспечение осознания и формирование чувства причастности являются важными шагами по пути решения проблемы деградации земель. Следовательно, соответствующая технология – это только часть ответа.  Основное решение лежит в поведении фермеров, подвергающихся экономическим и социальным прессингам со стороны местного населения, страны, где они живут. Продовольственная безопасность, экологический баланс и деградация земель имеют сильную взаимную связь. Каждая из этих проблем должна решаться в контексте других для получения измеримого эффекта.

                                             

                                            Как люди реагируют на различные масштабы и различные контексты деградации земель, особенно на местах?


                                            Шуналини Саркар, Всемирный банк

                                              • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                142523 C4D Connoisseur

                                                Dear Shunalini,

                                                 

                                                Commitment of people to communal activities like ecological restoration can be sustained if there are appropriate local- and national-level institutions, support systems, and policies related to rural development. As documented by IFPRI colleagues, it is done in Tigray, Ethiopia, both men and women should be fully involved in the planning, mobilizing, organizing, providing leadership, resolving conflicts, and sharing communal products related to communal activities involving the whole citizenry. Such involvement of the whole community in all aspects of the community mobilization and the ensuing collective action promotes gender equity in the local communities and engenders positive responses to the call to act together to tackle community problems. Additional research should be done in other countries, including in Eurasia, to find out how institutions are used in mass mobilization of the community for ecological restoration and maintenance of other common-property resources.

                                                 

                                                Ecological intensification and landscape restoration based on indigenous knowledge and local resources also require further research as noted in a CGIAR blog ‘Drawing upon Indigenous Knowledge and Local Resources to Restore Degraded Land.’  I have found only sporadic examples of local responses to land degradation. For example, in the Sahel, soil management based on indigenous practices and resources from the natural vegetation proved effective for the gradual rehabilitation of degraded soils. Local shrubs of the genera Piliostigma and Guiera are used as crop shelters or ‘fertility islands’ and as a source of biomass for mulching (these shrubs, which are unpalatable to livestock, are the only green biomass present in the landscape throughout the dry season).  They bring inputs of organic matter to the soil, increasing water infiltration and reducing soil temperature. In many countries of North Africa, soil and water conservation are part of the traditional knowledge that desert societies have used for thousands of years. This knowledge has helped them adapt to aridity and drought, with sustainable land management practices that allow for soil regeneration, harvesting and conservation of water, and retention of suspended sediments in traditional terraces (UNEP Responses to Land Degradation In Deserts).

                                                Marketa Jonasova, World Bank

                                                 

                                                Перевод комментария Маркеты Йонасовой:

                                                 

                                                Уважаемая Шуналини!

                                                 

                                                Приверженность людей к общим действиям таким, как экологические восстановление, может поддерживаться при наличии соответствующих местных институтов и институтов на национальном уровне, систем поддержки и политики, имеющей отношение к сельскому развитию. Как задокументировано коллегами из IFPRI, это происходит в среде народности Тиграй, Эфиопия, где и мужчины, и женщины должны быть полностью вовлечены в планирование, мобилизацию, организацию, руководство, решение конфликтов и общем распределении продукции, получаемой в результате совместной работы населения.  Такая степень вовлеченности всего населения во все аспекты жизни и совместные действия обеспечивают равенство полов в местных поселениях и положительный отклик на призывы решать вместе проблемы поселения. Необходимо провести дополнительные исследования в других странах, включая в Евразии, для определения модели использования институтов для массовой мобилизации населения на мероприятия экологического восстановления и обслуживания иных ресурсов, находящихся в общей собственности.

                                                 

                                                Экологическая интенсификация и восстановление ландшафтов на основе знаний коренного населения и местных ресурсов также требуют дальнейшего изучения, как указывается в блоге CGIAR  «Drawing upon Indigenous Knowledge and Local Resources to Restore Degraded Land». Я нашла только отдельные примеры местных реакций на деградацию земель. Например, в Сахель использование почв на основе коренных практик и ресурсов из природной растительности доказало свою эффективность в постепенном восстановлении деградированных почв. Местные кустарники  рода Piliostigma и Guiera используются в качестве защиты культур или «островов плодородия» и в качестве источника биомассы для мульчирования (эти кустарники – несъедобные для скота являются единственным источником биомассы в регионе в сухой сезон). Они закладывают органическое вещество в почву, что увеличивает инфильтрацию воды и снижает температуру почвы. Во многих странах Северной Африки, практика сохранения почв и воды является частью традиционных знаний, которыми жители пустынь пользуются тысячи лет. Эти знания помогли им адаптироваться к жизни на засушливой земле и в засухах, а наличием устойчивых методов землепользования позволяют им восстанавливать почвы, снимать урожаи и сохранять воду, а осадочные вещества удерживать на традиционных террасах  (UNEP Responses to Land Degradation In Deserts).

                                              • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                C4D Enthusiast

                                                В качестве одного из основных факторов деградации земель необходимо отметить уровень развития науки и технологий. Степень деградированности почв зависит от знаний процессов, протекающих в почвах и от полноты знаний о возможной реакции почв на то или иное воздействие. Именно неполное знание этого со стороны землепользователей и администраторов во многих случаях и приводит к деградации. Это же является важным фактором и борьбы с деградацией. Нужны надежные, обязательно регионально адаптированные технологии, но их нет. Разработка этих технологий - очень трудоемко и затратно. Легче и экономически выгоднее забросить деградированные участки и перейти на новые. И так, пока не кончатся эти "новые" участки. После этого, придется вернуться к деградированным участкам, разработать для них новые технологии и начать их использовать вновь. При этом возрастает уровень вложений на возделывание с/х продукции, он естественно будет выше, чем на недеградированных участках, но выбора уже не будет. И т.д.

                                                И это справедливо не только для обсуждаемого региона, это общая для всех стран закономерность.

                                                 

                                                Translation of the post of Igor Savin:

                                                 

                                                As one of the key factors of land degradation it is important to mention the level of development of academic science and technologies. Soil degradation degree depends on the knowledge of processes in soil and on the completeness of knowledge of possible reactions of soils on this or that impact. Indeed the incomplete knowledge of this among land users and administrators in many cases leads to degradation. It is also an important factor of degradation control. We need reliable, regionally specific technologies – but there are none. Development of such technologies requires high labor input and finance. It is easier and economically more profitable to abandon the degraded pieces of land and move to new ones.  And so on as long as we have new parcels of land. After that we will have to come back to the degraded lands, develop new technologies for them and start using these lands again. Investment for agricultural production will increase: it will be higher than non-degraded parcels, but we will have no choice. Etc.

                                                This is true not only for the subject region – this is a regularity common for all countries.

                                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                  C4D Enthusiast

                                                  I would like to refer to one of Marketa’s summary items from Friday 11/21/14.

                                                  In particular Marketa referred to: “Importance of addressing inter-related land degradation factors together and not separately”. This is an incredibly important aspect in the implementation of policies—addressing  the issues jointly and not separately.

                                                  It is often referred to in the literature as “packaging and sequencing of policy interventions.”  It is based on the notion that a combination of policies that are introduced in as a package in sequence is most likely to have better impact than single interventions.

                                                  In the case of management of many common pool resources (land degradation, groundwater depletion, grazing land deterioration) almost all policy interventions considered in the literature have been implemented individually, without taking into account the possible interactions and impacts among them.

                                                  It has been shown both theoretically and empirically how packaging and sequencing sets of policy interventions, with possible triggers to initiate their time of implementation, may be more effective in achieving a sustainable management of the degraded resource than single policies when environmental externalities exist. I provide 2 examples from my own work: Esteban and Dinar (2013), and Saleth and Dinar (2009).

                                                   

                                                  References

                                                  Esteban, E. and A. Dinar, Modeling Sustainable Groundwater Management: Packaging and Sequencing of Policy Interventions. Journal of Environmental Management, 119:93-102, 2013.

                                                   

                                                  Saleth, Maria R., and A. Dinar, Impact Synergies and Institutional Roles in Development Processes: Modeling the Effects of Multiple Policy Interventions on Food Security. Journal of Policy Modeling, 31:923-938, 2009.

                                                   

                                                  Перевод комментария Ариэля Динара:

                                                   

                                                  Я хотел бы сослаться на один момент, который прозвучал в комментарии Маркеты от 21 ноября 2014. В частности, Маркета говорила о том, что «взаимосвязанные факторы, влияющие на деградацию почв, важно рассматривать в комплексе, а не по отдельности».  Это - чрезвычайно важный аспект применительно к реализации программ и стратегий.

                                                  В соответствующей литературе такой подход часто называют «формированием пакета мер политики с определением последовательности их осуществления». В его основе – концепция, согласно которой сочетание мер, реализуемых пакетно и в определённой последовательности, с большей вероятностью обеспечит положительный результат, чем осуществление разрозненных программ.

                                                  В случае управления ресурсами, находящимися в общем пользовании (деградация земель, истощение грунтовых вод, ухудшение  состояния пастбищных угодий) практически все меры, рассмотренные в литературе, осуществлялись по отдельности, без учёта возможной взаимосвязи между ними и взаимного влияния.

                                                  Как теоретически, так и эмпирически было показано, каким образом формирование пакета мер политики с их реализацией в определённой последовательности и при наличии возможных событий, «запускающих» реализацию, способно дать более весомый эффект в части обеспечения устойчивого управления деградированными ресурсами в сравнении с использованием отдельных мер и программ, приводящих к появлению внешних эффектов, или «экстерналий».  В качестве примера приведу две собственные работы: Esteban and Dinar (2013), и Saleth and Dinar (2009).

                                                   

                                                  Ссылки:

                                                  Esteban, E. and A. Dinar, Modeling Sustainable Groundwater Management: Packaging and Sequencing of Policy Interventions. [Моделирование устойчивого управления грунтовыми водами: формирование пакета мер и определение их последовательности] Journal of Environmental Management, 119:93-102, 2013.

                                                   

                                                  Saleth, Maria R., and A. Dinar, Impact Synergies and Institutional Roles in Development Processes: Modeling the Effects of Multiple Policy Interventions on Food Security [Эффект синергии и институциональные роли в процессах развития: моделирование воздействия множественных программ на продовольственную безопасность]. Journal of Policy Modeling, 31:923-938, 2009.

                                                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                    salmacheema C4D Explorer

                                                    Colleagues,

                                                     

                                                    The adoption of sustainable land management practices can face a variety of socioeconomic and institutional barriers. These include the need for significant up-front expenditures on the part of poorer farmers, the non-availability of some inputs in the local markets, lack of information about the potential of improved techniques, and often limited capacity to implement the techniques. Certain techniques associated with sustainable land management can be incompatible with traditional practices. In some instances, the diffusion of new technologies relies on a level of social capital and experience with collective action that farmers simply might not yet have. Without public support for farmers, poor agricultural land management will intensify land degradation. What is the amount of projected public funding that governments will need to provide to enable farmers to implement SLM practices? Has this been quantified for countries in the Eurasia region?

                                                     

                                                    Salma Cheema, Cornell University


                                                    Перевод комментария Сальмы Чимы:


                                                    Коллеги!

                                                     

                                                    Внедрение устойчивого управления земельными ресурсами может столкнуться с препятствиями социально-экономического и институционального характера. К ним относятся необходимость совершать крупные вложения на первоначальном этапе, которые требуются от  сельхозтоваропроизводителей, не располагающих значительными средствами; отсутствие некоторых расходных ресурсов на отечественном рынке; отсутствие информации о потенциале, который обеспечивают усовершенствованные технологии; а также нередко ограниченные возможности по применению таких технологий. Некоторые технологии устойчивого управления земельными ресурсами могут быть несовместимы с традиционными подходами. В ряде случаев для распространения новых технологий требуется наличие определённого социального капитала и опыта коллективных действий, которые у индивидуальных сельхозтоваропроизводителей могут отсутствовать. Без государственной поддержки неудовлетворительная практика землепользования будет ускорять деградацию земельных ресурсов. Каковы оценки размеров государственной поддержки, которая потребуется для того, чтобы сельхозтоваропроизводители смогли внедрить подходы, обеспечивающие устойчивое управление земельными ресурсами?  Представлены ли они в количественном выражении для стран Евразийского региона?

                                                     

                                                    Сальма Чима, Корнельский университет

                                                      • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                        142523 C4D Connoisseur

                                                        Dear Salma,

                                                         

                                                        Many thanks for your contribution, which reiterates the need for public support to farmers without which poor gricultural land management will intensify land degradation. As indicated in World Bank publication Carbon Sequestration in Agricultural Soils (2012), the amount of support that governments will need to provide by the year 2030 to enable farmers to implement SLM practices are projected at US$20 billion in Africa, $41 billion in Latin America, and $131 billion in Asia. Our ZEF colleagues and others might provide additional information about countries of the Eurasia region, especially in the context of the planned ELD studies in the Russian Federation and Uzbekistan.

                                                         

                                                        Marketa Jonasova, World Bank

                                                         

                                                        Перевод комментария Маркеты Йонасовой:

                                                         

                                                        Дорогая Сальма!

                                                         

                                                        Благодарю за Ваш комментарий, в котором снова подчёркивается необходимость государственной поддержки сельхозтоваропроизводителей, без чего неудовлетворительная практика землепользования будет ускорять деградацию земельных ресурсов. Как отмечалось в публикации Всемирного банка «Депонирование углерода в почвах сельскохозяйственного назначения» (2012), объёмы государственной поддержки, которую необходимо предоставить к 2030 году, чтобы сельхозтоваропроизводители внедрили технологии устойчивого управления земельными ресурсами, оцениваются в 20 миллиардов долларов США  в Африке, 41 миллиард долларов США в Латинской Америке и 131 миллиард долларов США в Азии. Наши коллеги из Центра исследований в области развития (ZEF) и другие специалисты могли бы представить дополнительную информацию по странам региона Евразии, особенно в контексте исследований в области экономики деградации земель, запланированных к проведению в Российской Федерации и Узбекистане. 

                                                         

                                                        Маркета Ионасова, Всемирный банк

                                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                          C4D Expert

                                                          Сальма, Вы подняли интересные вопросы.

                                                          Ни них не так просто ответить. Надо понимать, что, говоря о Евразийском регионе, мы подразумеваем огромное пространство с многоукладным сельским хозяйством.

                                                          Например, во многих странах Центральной Азии основа сельскохозяйственного производства - малоземельные фермеры. Для них лимитирующим фактором является отсутствие собственных накоплений и недоступность кредитов. Кроме того, существуют серьёзные проблемы с распределением ответственности за эксплуатацию и обслуживание ирригационных и дренажных систем между центральными властями и сельскими коммунами.

                                                          А вот в Российской Федерации ситуация иная: сельскохозяйственное производство в значительной степени зависит от крупных агрохолдингов. Их менеджеры хорошо умеют считать деньги, у них есть и оборотные средства, и доступ к кредитам. Но их надо убедить, что они должны компенсировать потерю экосистемных услуг почвы. Это непросто, поскольку это очень эффективные менеджеры, которые нацелены на извлечение прибыли. О размерах государственной поддержки я не буду говорить: экономический отдел нашего центра лучше знает текущую ситуацию.

                                                           

                                                          Translation of the post of Pavel Krasilnikov:

                                                           

                                                          Salma, you raised some interesting points.

                                                          They are tough to tackle. It should be understood that by Eurasia we mean a huge area with mixed agriculture.

                                                          Thus, in many Central Asian economies land-poor farmers are the basis for agriculture . They are constrained by a lack of own savings and lack of access to credit. Besides, there are major issues with division of responsibility between the central authorities and rural communities for the operation and maintenance of irrigation and drainage infrastructure. 

                                                          In the Russian Federation, however, the situation is different: agricultural production to a large extent depends on major agricultural holdings. Their managers know well how to use their money efficiently; they have working capital and access to credit.  Yet they have to be convinced that they should offset the loss of environmental services provided by soil. This is hard to do, because they are highly efficient managers who work for profit. I would not dwell upon the amount of public funding, - the Economy Section of our Center knows the current situation better.

                                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                          1230442 C4D Extraordinaire

                                                          Опубликовано от лица Ивана Айдарова:

                                                           

                                                          Анализ факторов, приведших к деградации земельных и водных ресурсов и возникновению экологических и социально-экономических проблем в государствах Центральной Азии, показал, что основными из них являются:

                                                          1. Недостаточный анализ формирования геохимических условий Туранской низменности, являющейся зоной разгрузки поверхностных и подземных вод и аккумуляции солей и наносов, и одновременно зоной широкого развития орошения земель. Из общего ежегодного объема солей, в природных условиях около 60 % поступало в замыкающие элементы речных систем (Аральское море, озера Балхаш и Иссык-Куль – 40 %) и бессточные депрессии (Тузкане, Арнасай, Сарыкамыш – 20 %). Этот объем солей практически выводился из активного геохимического оборота. В формировании солевого баланса покровных отложений и подземных вод участвовало только 40 % солей. Таким образом, замыкающие элементы и бессточные депрессии играли важную роль в регулировании геохимического баланса Туранской равнины. Это обстоятельство при разработке концепции широкого развития орошения не было учтено. Более того, считалось, что испарение с поверхности Аральского моря является бесполезной потерей водных ресурсов  и предлагалось использовать весь объем речного стока для орошения.
                                                          2. Концепция широкого развития орошения в Центральной Азии предусматривало строительство оросительных систем с низким КПД и применение поверхностных самотечных поливов и, самое главное, подъем уровня грунтовых вод на орошаемых землях и трансформацию автоморфного режима в гидроморфный. Для регулирования УГВ на глубине в 1,5-2,5 м использовался дренаж.
                                                          3. Применение дренажа в сочетании с промывным режимом и повторное использование минерализованных дренажных вод для полива. Такая система регулирования водно-солевого режима орошаемых земель из мероприятия по борьбе с засолением явилась  основной причиной деградации водных и земельных ресурсов региона. Дело в том, что из общего объема солей, отводимых дренажем, более 60 % поступало обратно на орошаемые земли. Учитывая особенности работы горизонтального дренажа, в активный солеоборот искусственно были вовлечены соли, захороненные природой в глубоких горизонтах покровных отложений. Таким образом, в солевой баланс орошаемых земель были вовлечены вековые запасы солей. Солевой баланс орошаемых земель был замкнут, т.е. были созданы условия, способствующие деградации не только земельных, но и водных ресурсов.

                                                                  Обретение государствами Центральной Азии независимости не только обострили экологическую и социально-экономическую ситуацию, но и привели к возникновению сложных политических проблем. До 1991 г. территория Центральной Азии была в составе единого союзного государства. Земля, ее недра, воды, растительность и животный мир являлись неотъемлемым достоянием народов СССР, а экономика союзного государства составляла единый народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена на территории всей страны.

                                                                   После 1991 г. на территории Центральной Азии возникло 5 независимых государств, объявивших все природные ресурсы своей неотъемлемой собственностью, которыми они могли распоряжаться по своему усмотрению. Это коснулось, прежде всего, водных ресурсов, основной объем которых (больше 85 %) формируется в Кыргызстане и Таджикистане.

                                                          Система водохранилищ, каналов и система управления водными ресурсами в свое время были созданы как единый водохозяйственный комплекс, обеспечивающий регулирование и распределение воды с учетом требований всех водопотребителей в бассейне Аральского моря. Крупные водохранилища в верховьях рек Сырдарьи и Амударьи работали в ирригационном режиме, т.е. накапливали воду в зимний период и сбрасывали ее летом для орошения земель. После 1991 г. единый водохозяйственный комплекс был практически разрушен. Режим работы крупных водохранилищ в верховьях рек в Кыргызстане и Таджикистане был изменен с ирригационного на энергетический, что привело к увеличению зимних и сокращению летних попусков более чем в 2 раза и поставило остальные страны в очень тяжелое положение. В связи с этим, одной из основных проблем выхода из кризиса является восстановление разрушенного водохозяйственного комплекса. Основой для решения проблемы должны служить основные принципы существовавшего ранее Водного Права.


                                                          Translation of the post of Ivan Aidarov:


                                                          A review of factors that caused degradation of land and water and resulted in environmental and socioeconomic issues in Central Asia identifies the following key contributors:

                                                          1. Inadequate analysis of the development of geochemical conditions in the Turan depression which is an area of surface and ground water discharge and salts and sediments accumulation and also an area with a lot of irrigated land. Under natural conditions some 60 per cent of the total annual salt volume were received by the closing components of fluvial systems (Aral sea, Balkhash and Issyk-Kul lakes - 40 %) and endorheic depressions (Tuzkane, Arsanai, Sarykamysh – 20 %). This volume was effectively removed from  active geochemical uses. Only 40 per cent of salts participated in the establishment of salt balance of covering deposits and ground water. Thus, closing components and endorheic depressions played an important role in managing geochemical balance of the Turan valley. This was not taken into account in the course of designing a concept for broad-scale irrigation development. Moreover, it was believed that evaporation from the surface of the Aral Sea was a waste of water and it was suggested that the entire volume of river discharge should be used for irrigation.
                                                          2. The broad-scale irrigation development concept in Central Asia called for the construction of low-efficiency irrigation systems using surface gravity-fed water; most importantly, it envisaged phreatic rise in irrigated areas and transformation of automorphic regime into hydromorphic.  Drainage was used to regulate the water table at the depths of 1.5-2.5 meters. 
                                                          3. The use of drainage along with washing and reuse of salty drainage water for irrigation. Such approach to regulating water and salt regime in irrigated areas became the main cause of land and water degradation in the region instead of serving as a means to combat salinization. More than 60% of salts removed through drainage returned to the irrigated areas.   Due to the peculiar features of horizontal drainage technology, active salt circulation started to artificially involve salts naturally buried in deep covering deposits. Thus, salt balance of irrigated lands started to include ancient salt deposits. The salt balance in irrigated lands was closed, i.e. conditions promoting degradation of not only land but also water appeared. 

                                                                 Independence of Central Asian states not only aggravated environmental and socioeconomic situation, but also gave rise to major political issues. Prior to 1991, Central Asia was a part of a single state. Land, subsoil, water, vegetation and fauna were regarded as inherent property of the peoples of the USSR, and the Soviet economy operated as a single system that included all stages of public production, distribution and exchange country-wide.

                                                                   After 1991 five independent states emerged in Central Asia; they declared all natural resources to be their inherent property that could be disposed of at their discretion. Before everything else, this affected water that mostly (more than 85%) comes from Kyrgyzstan and Tajikistan.

                                                          Reservoirs, channels and water management system had been designed as a single water economy system that regulated and allocated water taking into account the needs of all water users in the Aral Sea basin. Major reservoirs located upstream of the Syrdarya and Amudarya rivers operated in irrigation mode, i.e. accumulated water in winter and discharged it in summer for land irrigation. After 1991 the single water economy system was effectively destroyed.  The mode of operation of big reservoirs in upstream areas of Kyrgyzstan and Tajikistan was changed from irrigation to power generation. This move more than doubled the volume of winter discharge and more than halved the volume of summer discharge putting other countries in extremely tight situation. Therefore, restoration of the destroyed water economy system would be a key possible solution to this crisis. The solution should be based on key principles of the previously existing Water Law.

                                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                              C4D Expert

                                                              Иван Петрович сделал, как всегда, глубокий анализ существующих проблем, вызывающих деградацию земель в Центральной Азии; интересен также исторический экскурс. Действительно, мы бываем избыточно самоуверенны, пытаясь трансформировать природу под себя. Конечно, совершенно недопустимой является практика повторного использования дренажных вод для орошения. Думается, мы должны постараться составить "чёрный список" агротехнологий, которые должны быть однозначно запрещены к использованию как почвовразрушающие.

                                                               

                                                              Translation of the post of Pavel Krasilnikov:

                                                               

                                                              As always, Ivan Petrovich came up with an in-depth analysis of current issues that cause land degradation in Central Asia; the journey into the history is of interest, too. Indeed, at times we may be overconfident trying to bend the nature to our will. Of course, reuse of drainage water for irrigation is absolutely inadmissible. I think we should develop a “black list” of agricultural techniques that must be banned as contributing to soil destruction.

                                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                              1230442 C4D Extraordinaire

                                                              Опубликовано от лица Ивана Айдарова:


                                                              Существуют следующие экологические и социально-экономические последствия деградации земель:

                                                               

                                                              1. Замкнутый водо- и солеоборот на орошаемых землях послужил причиной развития целого ряда негативных экологических и социально-экономических последствий, приведших к увеличению минерализации речных вод, прогрессирующему развитию засоления земель, увеличению оросительных норм и исчерпанию водных ресурсов. В сложившихся условиях продуктивность орошаемых земель снизилась на 40-80 %, возникла проблема обеспечения населения продовольствием.
                                                              2. Практически прекратился приток речных вод к Аральскому морю. Обсыхание моря изменило базис эрозии и вызвало усиление русловых процессов в среднем и нижнем течениях рек Амударьи и Сырдарьи. Реки из источников питания подземных вод превратились в естественные дрены, что нарушило природные гидрогеологические, гидрологические и геохимические условия речных долин и обернулось их опустыниванием и деградацией тугайных экосистем и естественных пастбищ. Обсыхание моря привело к образованию соляной пустыни и изменению климата на обширной территории. Море из регулятора геохимических потоков превратилось в источник засоления окружающих земель. Экологический каркас, включающий реки, речные долины и дельты рек, был разрушен. Биологическое разнообразие растительного и животного мира снизилось на 20-50 %.
                                                              3. Изменение природных условий стало основной причиной снижения благосостояния населения. Обобщенный показатель благосостояния населения «Индекс человеческого развития» является одним из самых низких в Евразийском регионе.
                                                              4. Эффективность использования водных ресурсов в сельском хозяйстве в 4-5 раз ниже, а площади орошаемых земель на душу населения в 4 раза выше, чем в развитых странах. Таким образом, дело не в дефиците водных ресурсов, а в их неудовлетворительном использовании.

                                                                      В настоящее время существуют техника и технология орошения, обеспечивающие эффективное и рациональное использование земельных и водных ресурсов. Для решения проблем необходимо в первую очередь политическая воля и большие средства.

                                                                      В качестве удачных примеров реализации управления водными и земельными ресурсами можно привести Казахстан, который практически восстановил северную часть Аральского моря (Малый Арал) и Израиль, где затраты водных ресурсов на тонну с/х продукции составляют 380 м3, что примерно в 9 раз ниже, чем в государствах Центральной Азии.


                                                              Translation of the post of Ivan Aidarov:


                                                              Land degradation has the following environmental and socioeconomic implications:

                                                               

                                                              1. Closed water and salt circulation in irrigated lands caused several negative environmental and socioeconomic consequences that resulted in higher salinity of rivers, increased land salinization, increased irrigation uses and depletion of water.  In the current conditions productivity of irrigated lands has dropped by 40-80%; food supply has become a challenge.
                                                              2. River water inflow to the Aral Sea has almost ceased. Drying of the sea accelerated erosion and channel processes in the middle stream and lower reaches of the Amudarya and Syrdarya rivers.  Instead of serving as sources for ground water, the rivers turned into natural drains which upset natural hydrogeological, hydrological and geochemical conditions in river valleys and resulted in their desertification, degradation of riparian woodland ecosystems and natural grazing areas. Drying of the sea caused the formation of a salt desert and climate change in a vast area.  The sea is no longer regulates geochemical flows; instead it is a source of salinization for adjacent land. The environmental frame comprising rivers, river valleys and estuaries has been destroyed with a loss of some 20 to 50 per cent of plant and animal biodiversity.
                                                              3. The changes in natural environment served as the main cause of declining welfare of the people. The Human Development Index value is among the lowest in the Eurasian region.
                                                              4. Water use efficiency in agriculture is 4-5 times lower, while per capita irrigated land area is 4 times higher than in developed economies. Therefore, the issue is not a lack of water but its inefficient use.

                                                                      There are irrigation approaches and technologies available that allow efficient and rational use of land and water. Political will and significant financial resources are required in order to address the issues.

                                                                      Good examples of water and land management include Kazakhstan that managed to almost restore the Northern part of the Aral Sea (Lesser Aral) and Israel with 380 cubic meters of water per ton of agricultural produce which is 9 times less compared to Central Asian countries. 

                                                              • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                C4D Enthusiast

                                                                I think it is important to distinguish two different reasons why we are concerned about land degradation, as this affects both our understanding of drivers and of possible responses.

                                                                 

                                                                1. Land degradation reduces the productivity of the land: crop yields fall (or higher input levels are needed to maintain yields), livestock carrying capacity declines. These are on-site problems.
                                                                2. Land degradation causes problems elsewhere: eroded soil silts up reservoirs; eroded soil increases turbidity, which increases water treatment costs; higher runoff compromises downstream water flows; wind erosion causes dust storms; loss of stored carbon or reduced capacity to absorb carbon contributes to climate change; loss of biodiversity, etc. These are off-site problems.

                                                                 

                                                                In general, land managers have very strong incentives to address on-site problems, as they themselves will bear the consequences of failing to do so: if yields decline, they themselves will have less food to eat or crops to sell. And, in fact, there is quite a bit of evidence that land managers do take the possible on-site consequences of their land use decisions into account and act to address them appropriately. Note that this does not necessarily mean avoiding land degradation. Avoiding land degradation has costs as well as benefits: building terraces, for example, is costly and reduces the productive area; these costs must be weighed against the possible long-term benefits of maintaining yields, and it is by no means certain that stopping land degradation will always be the economically correct decision. Because of the strong incentives that land managers have to take the on-site effects of land degradation into account appropriately, as a first approximation they can be relied on to do so -- except when some constraint prevents it. For example, insecure tenure might reduce their incentive to preserve future yields; they may be unable to undertake investments in conservation because of credit constraints; conservation techniques may require inputs that are not available; and so on. It is important to clearly identify the precise reason or reasons that lead land managers not to respond appropriately to land degradation in order to respond appropriately. Providing credit, for example, will be of little use if the problem is that available conservation technologies are not financially
                                                                viable for land managers, or if tenure insecurity makes investments unattractive.

                                                                 

                                                                In general, on the other hand, land managers have no incentive to take the off-site effects of land degradation into account. So, to the extent that land degradation problems in a given area are primarily of concern because of their off-site effects, there is no reason to expect land holders to act appropriately of their own initiative. Of course, in some cases, the response that best addresses on-site problems may also be the response that best addresses off-site problems, but this will not always be true. And even when it is true, the fact that land managers will only consider a fraction of the benefits of a given conservation action (that is, only the on-site benefits), means that this action will be less likely to be adopted, for a given cost of adoption. So whenever off-site effects are important, as a first approximation we should assume that whatever land managers do will be inadequate, even if none of the problems mentioned above is present. Addressing this problem, however, is not straightforward. Simply explaining the off-site damages of land degradation to land managers will not give them any incentives to address them. Addressing the problems that might prevent land managers from appropriately addressing on-site problems (see above) will not generally make them address off-site problems (again, except in the cases where the appropriate responses happen to coincide). Payments for Environmental Services (PES), in which land managers are paid directly to undertake land uses that avoid off-site effects are one of the few tools available to address this situation.

                                                                 

                                                                 

                                                                For further discussion see: "Economic Analysis of Incentives for Soil Conservation." Available here: https://www.researchgate.net/publication/252136872_Economic_Analysis_of_Incentives_for_Soil_Conservation?ev=prf_pub


                                                                Перевод комментария Стефано П. Паджиола:

                                                                 

                                                                Я полагаю, что важно разделить две причины, по которым нас беспокоит проблема деградации почвы, поскольку это влияет как на понимание нами факторов, которые обуславливают этот процесс, так и на возможные меры реагирования на проблему.

                                                                 

                                                                1. Деградация почвы приводит к снижению продуктивности земель: падает урожайность (или для её поддержания требуется больше расходуемых ресурсов), снижается кормовая продуктивность пастбищ. Это – проблемы, ощущаемые непосредственно на месте.
                                                                2. Деградация земель провоцирует и другие проблемы: происходит заиливание водоёмов, эрозия почв приводит к росту мутности воды, что требует более высоких расходов на её очистку, стоки с сельскохозяйственных участков ставят под угрозу качество воды ниже по течению, ветровая эрозия провоцирует пыльные бури, утрата депонированного в почве углерода влечёт за собой дальнейшие изменения климата, потерю биоразнообразия и т.д. Эти  проблемы имеют опосредованный характер и ощущаются за пределами конкретных земельных участков.


                                                                Вообще, ответственные за землепользование очень заинтересованы в том, чтобы решать проблемы, ощущаемые непосредственно на месте, так как в противном случае последствия очевидны: если снизится урожайность, то уменьшится количество доступного для употребления в пищу продовольствия или количество продукции для продажи. Действительно, есть немало свидетельство того, что землепользователи, принимая решения относительно использования земельных ресурсов, учитывают такие проблемы и действуют так, чтобы должным образом решать их. Обратите внимание, что речь не обязательно идёт о том, чтобы избежать деградации почв. Попытки избежать деградации сопряжены как с выгодами, так и с издержками: например, устройство террас может оказаться дорогостоящим решением и приводить к сокращению производительных площадей. Издержки приходится сопоставлять с потенциальными долгосрочными выгодами в виде сохранения урожайности, и  отнюдь не обязательно, что прекращение деградации земель всегда будет верным решением с экономической точки зрения. Из-за высокой заинтересованности землепользователей в том, чтобы правильно учитывать последствия деградации почв, в качестве первого приближения можно принять, что землепользователи следуют такой практике (за исключением ситуаций, когда они не могут делать этого из-за каких-либо ограничений). Например, заинтересованность в сохранении будущих урожаев может быть снижена из-за отсутствия надёжных прав собственности на землю; из-за трудностей с получением кредита могут отсутствовать инвестиции и меры, направленные на защиту и охрану почв; некоторые технологии защиты почв могут требовать применения ресурсов, которыми землепользователи не располагают, и т.д.  Для того, чтобы подготовить правильные меры реагирования, важно чётко выяснить точную причину или причины, по которым землепользователи не борются с деградацией почв должным образом. Так, доступ к кредиту не поможет, если  существующие защитные технологии  слишком дороги для землепользователей, или если их неуверенность в своих правах на землю делает инвестиции непривлекательными.

                                                                 

                                                                С другой стороны, ответственные за землепользование никак не заинтересованы учитывать опосредованные последствия деградации почв, которые  ощущаются за пределами конкретных земельных участков.  Таким образом, если из-за проблем деградации в определённом районе беспокоятся главным образом из-за опосредованных последствий, то нет причин полагать, что землепользователи будут предпринимать правильные действия по собственной инициативе. Разумеется, в некоторых случаях подходы, оптимальные для решения проблем непосредственно на земельных участках, могут оказаться оптимальными и для решения опосредованных проблем,  однако это не всегда верно. Но даже когда это верно, тот факт, что землепользователи будут учитывать лишь часть выгод от конкретной меры, направленной на охрану почв (т.е. только те выгоды, которые ощущаются непосредственно на конкретном участке), означает, что вероятность принятия такой меры с учётом затрат будет ниже.  Поэтому там, где важны опосредованные последствия, в качестве первого приближения можем принять, что любые действия землепользователей будут недостаточными даже при отсутствии какой-либо из указанных выше проблем. Разрешить эту ситуацию сложно. Простой рассказ землепользователям об ущербе за пределами конкретной территории, вызванном деградацией почв, не создаст для них стимулов к решению проблемы. Устранение препятствий, не позволяющих землепользователям должным образом решать проблемы непосредственно на земельных участках (см. выше), обычно не побуждает их к решению опосредованных, более удалённых проблем (за исключением случаев, когда верные подходы совпадают). Один из немногих инструментов, позволяющих разрешить эту ситуацию, - использование платежей за экологические услуги (ПЭС), когда землепользователи получают прямую плату за то, что ведут свою деятельность так, чтобы  избежать опосредованных последствий.

                                                                 

                                                                Более подробно см. в: "Economic Analysis of Incentives for Soil Conservation." [«Экономический анализ стимулов к защите почвы»]: https://www.researchgate.net/publication/252136872_Economic_Analysis_of_Incentives_for_Soil_Conservation?ev=prf_pub

                                                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                  C4D Enthusiast

                                                                  I would like to respond to 2 of the bullets included in the summary of Marketa, which I think are related.

                                                                   

                                                                  • Smallholder farmers vs large agricultural holdings and related issues
                                                                  • ‘Black list’ of agricultural technologies

                                                                   

                                                                  Indeed the policymaker has to distinguish both the difference in ability of small and large farmers to deal with land degradation and the technologies (including management practices) that are developed to allow each of these farm types to to address land degradation.  It is not new that the ability of small farms to respond to farm-level constraints that are imposed on them is different that that of the large farms.  This is the result of the production process characterizing small and large farms.  Therefore, the arsenal of options faced by small farms is narrower and doesn't allow small farms adequate response under all situations.  On the other hand, owners of small farms are much more familiar with the different conditions on their farms and thus are able to respond in a much more relevant way than owners of large farms, who may not be familiar with their plots.  As a result we  may find that small farms are much more flexible in the way they respond to constraints that are imposed on their production process.  A nice analysis of farm size and derived demand for water is presented and explained in Tsur et al., 2004.

                                                                  When adding to the above the question of a 'black list' (BL) of agricultural technologies, one has always consider that the BL can be 'grayer or blacker,' depending on the farm type and size, and should not be outraged in one shot. An interesting analysis in the context of African livestock farm management differential by farm type and agro-ecological zone  is provided in Seo et al.,

                                                                   

                                                                   

                                                                  References:

                                                                  Tsur, Y., T. Roe, R. Doukkali, and A. Dinar, Pricing Irrigation Water: Principles and Cases from Developing Countries. Resources For the Future Press, 2004.

                                                                   

                                                                  Seo, N. S., R. Mendelsohn, A. Dinar, and P. Kurukulasuriya, Adapting to Climate Change Mosaically: An Analysis of African Livestock Management by Agro-Ecological Zones. The B.E. Journal of Economic Analysis & Policy, The B.E. Journal of Economic Analysis & Policy, 9(2) (Contributions), Article 4, 2009. Available at: http://www.bepress.com/bejeap/vol9/iss2/art4.


                                                                  Перевод комментария Ариэля Динара:

                                                                   

                                                                  Я хотел бы прокомментировать два момента из сообщения Маркеты, которые, по-моему, взаимосвязаны.

                                                                   

                                                                  • Малоземельные хозяйства и крупные агрохолдинги и связанные с этим проблемы.
                                                                  • «Чёрный списоксельскохозяйственных технологий

                                                                   

                                                                  Действительно, при разработке стратегии необходимо учитывать различия в способности малых и крупных сельхозтоваропроизводителей бороться с деградацией земель и применять соответствующие технологии (в том числе – подходы), которые должны помочь каждому типу сельхозтоваропроизводителей решать проблему деградации почв. Нет ничего нового в том, что возможности малых хозяйств в части реагирования на ограничения, существующие на уровне производства, отличаются от возможностей крупных хозяйств.  Это обусловлено характером производственных процессов, протекающих в малых и крупных хозяйствах.  Поэтому набор вариантов, которыми располагают малые хозяйства, беднее; он не позволяет им адекватно реагировать на все ситуации. С другой стороны, владельцам малых хозяйств гораздо лучше известны различные условия, имеющиеся на их участках.  Поэтому их реакция более точна, чем действия владельцев крупных сельсхозпроизводств, которые не обязательно имеют представление о специфике своих земельных участков.   В результате может обнаружиться, что малые хозяйства гораздо более гибки в том, как они реагируют на ограничения, налагаемые на их производственные процессы. Хороший анализ размера хозяйств и производного спроса на воду приводится и объясняется в работе Tsur et al., 2004.

                                                                   

                                                                  Когда к рассмотренному добавляют вопрос введения «чёрного списка» (ЧС) сельскохозяйственных технологий, следует всегда учитывать, что его «оттенок» может быть «светлее» или «темнее» в зависимости от типа и размера хозяйства; кроме того, не стоит пытаться включить в него все возможные технологии «одним ударом». Интересный анализ разных подходов к управлению животноводческими хозяйствами в Африке в зависимости от их типа и агро-экологических зон приведён в работе Seo et al.

                                                                   

                                                                   

                                                                  Ссылки:

                                                                  Tsur, Y., T. Roe, R. Doukkali, and A. Dinar, Pricing Irrigation Water: Principles and Cases from Developing Countries [Установление платы за воду, применяемую для орошения: принципы и примеры из опыта развивающихся стран]. Resources For the Future Press, 2004.

                                                                   

                                                                  Seo, N. S., R. Mendelsohn, A. Dinar, and P. Kurukulasuriya, Adapting to Climate Change Mosaically: An Analysis of African Livestock Management by Agro-Ecological Zones Мозаичный подход» к адаптации к последствиям изменения климата: анализ животноводства в Африке с разбивкой по агро-экологическим зонам]. The B.E. Journal of Economic Analysis & Policy, The B.E. Journal of Economic Analysis & Policy, 9(2) (Contributions), Article 4, 2009. Available at: http://www.bepress.com/bejeap/vol9/iss2/art4.

                                                                    • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                      C4D Enthusiast

                                                                      I want to strongly second eveything that Ariel just said. Small farms are often very different from large farms, for the reasons he points to, and these differences need to be taken into account when formulating policies. (But note that "small" is context-specific, and may well vary within a country: a small livestock producer in a dry area may have substantially more land than a small crop producer in a high potential area.)

                                                                       

                                                                      I would just add that (1) there may well be other important sub-groups that might require distinguishing, and in some cases they will cut across a small/large farm typology; and (2) there is likely to be considerable variation within any group, however defined.

                                                                       

                                                                      Stefano

                                                                       

                                                                      Перевод комментария Стефано Паджиолы:

                                                                       

                                                                      Я решительно поддерживаю то, о чём только что говорил Ариэль. Мелкие хозяйства часто очень сильно отличаются от крупных по тем причинам, которые он указывает, и эти отличия необходимо принимать во внимание при формулировании стратегий и программ. (Впрочем, стоит отметить:  то, что считают «мелким», зависит от конкретных условий, и даже в одной стране к этой категории могут относиться разные хозяйства; так, мелкое животноводческое хозяйство в засушливом районе может иметь существенно больше земельных угодий, чем мелкое растениеводческое хозяйство в  плодородном районе.)

                                                                       

                                                                      Хотел бы добавить, что (1) могут иметься другие важные подгруппы, которые необходимо выделять, и в ряде случаев они могут не совпадать с типологией «крупные/мелкие» хозяйства, а также (2) независимо от того, как определена та или иная группа, внутри неё тоже могут быть существенные различия.


                                                                      Стефано

                                                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                          142523 C4D Connoisseur

                                                                          Dear Stefano,

                                                                           

                                                                          I would like to highlight a paper entitled Land Reform and Farm Performance in Europe and Central Asia: a Twenty Year Perspective written by Zvi Lerman, Department of Agricultural Economics and Management - Hebrew University of Jerusalem, which concludes that in addition to resumption of agricultural growth, land reform and individualization have also led to significant improvements in agricultural productivity due to the higher incentives in family farming. Greater production and higher productivity have contributed to significant poverty reduction observed since 2000.

                                                                           

                                                                          To ensure continued improvement of rural family incomes and poverty mitigation, policy measures should be implemented that facilitate enlargement of very small family farms and encourage the access of small farms to market channels and services. Enlargement of small farms requires development of land markets both for buying and selling of land and for land leasing. Improvement of market access requires development of services for sale of products (collection, sorting, packing, quality control), availability of competitive processing plants, and rental arrangements for farm machinery and mechanical services. Further productivity improvements require re-establishment of extension and advisory services, attention to animal health through modern veterinary services, and introduction of artificial insemination for higher yielding breeds.

                                                                          I understand that another paper describing evolution of Central Asia’s farming sectors and policy recommendations will be published in the near future.

                                                                           

                                                                          Best regards,

                                                                           

                                                                          Marketa Jonasova, World Bank


                                                                          Перевод комментария Маркеты Йонасовой:


                                                                          Уважаемый Стефано!

                                                                           

                                                                          Хотел бы обратить ваше внимание на документ под названием Land Reform and Farm Performance in Europe and Central Asia: a Twenty Year Perspective (Земельная реформа и  показатели деятельности фермерских хозяйств в Европе и Центральной Азии: перспектива на 20 лет), подготовленный Цвилерманом из отдела экономики и управления сельского хозяйства, Еврейский университет Иерусалим, в котором делается вывод о том, что помимо возобновления сельскохозяйственного роста земельная реформа и индивидуализация также привели к существенному повышению производительности в сельском хозяйстве, т.к. они обеспечивали более высокую мотивацию семейного фермерского хозяйства. Более высокие объемы производства и более высокая производительность способствовали существенному снижению бедности, которая наблюдается с 2000 г.

                                                                           

                                                                          Для обеспечения постоянного роста доходов сельского населения и снижения масштабов нищеты, необходимо реализовать меры политики, которые способствовали бы расширению очень маленьких семейных ферм и поощряли доступ мелких фермерских хозяйств к рыночным каналам и услуг. Расширение мелких хозяйств требует развития земельных рынков как для купли-продажи земельных участков, так и аренды земли. Расширение доступа к рынкам требует развития услуг для продажи продукции (сбор, сортировка, упаковка, контроль качества), наличия конкурентных перерабатывающих предприятий, и системы аренды сельскохозяйственных машин и услуг по их обслуживанию. Дальнейшее повышение производительности требует воссоздания информационных и консультативных услуг, внимания к здоровью животных со стороны современных ветеринарных служб, внедрение искусственного осеменения для высокодоходных пород.

                                                                          Я знаю, что еще один документ, описывающий эволюцию фермерских секторов в Центральной Азии и рекомендации по политике в этой области, будет опубликован в ближайшее время.

                                                                           

                                                                          Всего наилучшего,

                                                                           

                                                                          Маркета Йонасова, Всемирный банк

                                                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                              C4D Enthusiast

                                                                              Marketa,

                                                                               

                                                                              I wasn't familiar with that paper (available at the link below, for those who are interested), but it is consistent with what a lot of the literature says.

                                                                               

                                                                              I would just make the following cautions:

                                                                              1. While "land reform and individualization" do appear to have strong impacts on productivity, and it is not clear that they will necessarily result in greater efforts to preserve long-term on-site productivity. They may do so, by removing some disincentives to doing so (why incur costs today to preserve productivity if there is a high risk that someone else will enjoy the benefits tomorrow?). Indeed, some of the literature on the effects on land reform and individualization shows increased investments in conservation technologies. But the literature is rather sparse and unsystematic, and very little of it would meet the standards of modern impact evaluation techniques[* see note below]; I suspect the results are likely be case-specific. Also, a relative improvement in incentives to conserve long-term productivity does not necessarily imply a large absolute improvement in such incentives (and, moreover, other constraints might then intervene).
                                                                              2. While "land reform and individualization" do appear to have strong impacts on productivity, they will not necessarily result in any reductions in off-site externalities. There may or may not be a reduction in such externalities, depending on their nature and how they are associated with measures to increase on-site productivity. For example, we may observe a reduction in erosion (and so, in downstream turbidity and sediment delivery), because erosion could also affect on-site productivity; but we may see an increase in water contamination from increased use of agrichemicals.

                                                                               

                                                                              I think it is not unreasonable to have an a priori presumption that "land reform and individualization" would on average have a net positive effect on incentives to preserve and even improve long-term on-site productivity, but the magnitude of this effect (and in some cases, even the sign) in any given case would need to be empirically verified. But I think we should have no presumption that "land reform and individualization" would on average have a net positive effect on incentives to reduce externalities (equally, there is no a priori reason to expect a net negative effect).

                                                                               

                                                                              [*] In particular, most are very weak in addressing possible selection bias problems in their comparison groups.

                                                                               

                                                                              Paper by Zvi Lerman mentioned by Marketa:

                                                                              https://ideas.repec.org/p/ags/huaedp/120260.html

                                                                               

                                                                              Перевод комментария Стефано Паджиолы:

                                                                               

                                                                              Маркета!

                                                                               

                                                                              Я не знаком с этим документом (кому интересно, см. ссылку ниже), но это соответствует тому, о чем говорится во многих источниках.

                                                                               

                                                                              Хотел бы привести лишь несколько замечаний:

                                                                               

                                                                              "Земельная реформа и индивидуализация ", как представляется, оказывают сильное влияние на производительность, однако не очевидно, что они обязательно приведут к поддержке постоянных усилий по обеспечению производительности на земле на долгосрочный период. Они могут сделать это, удалив некоторые демотивационные эффекты к этому (почему нести расходы сегодня, чтобы сохранить производительность, если есть высокий риск, что кто-то будет пользоваться преимуществами завтра?). Действительно, некоторые примеры из литературы о влиянии земельной реформы и индивидуализации показывают повышение инвестиций в технологии сохранения. Но литературные источники весьма отрывочны и бессистемны, и очень немногие из них соответствуют стандартам современных методов оценки воздействия [* примечание ниже] ; я подозреваю, что результаты, вероятно, приводятся по каждому конкретному случаю. Кроме того, относительное повышение стимулов для сохранения долгосрочной продуктивности не обязательно подразумевает большее абсолютное повышение таких стимулов (и, более того, в дальнейшем могут возникнуть и другие ограничения)

                                                                               

                                                                              "Земельная реформа и индивидуализация ", как представляется, оказывают сильное влияние на производительность, однако они не обязательно приведут к снижению внешних воздействий. Возможность снижения воздействия таких внешних факторов зависит от их природы и как того, как они связаны с мерами по увеличению производительности на земле. Например, мы можем наблюдать снижение эрозии ( например, по мутности воды ниже по течению и по осадку ) , а эрозия может также повлиять на производительность на земле ; но мы можем увидеть и увеличение загрязнения воды в связи с широким использованием агрохимикатов.

                                                                               

                                                                              Я думаю, что в том есть основание: априорное предположение, что " земельная реформа и индивидуализация " будут в среднем иметь суммарный положительный эффект на стимулы к сохранению и даже повышению производительности на земле на долгосрочную перспективу, однако величина этого эффекта (и в некоторых случаях, даже знак) в каждом конкретном случае должны быть эмпирически проверены. Но я думаю, что мы не должны делать предположение, о том, что " земельная реформа и индивидуализация " будут в среднем иметь чистый положительный эффект на стимулы к снижению внешних воздействий (равно, нет априорных оснований ожидать чистых отрицательных эффектов).

                                                                               

                                                                              [*] В частности, большая часть их довольно слабая для решения проблемы отбора в сопоставимых группах.

                                                                               

                                                                              Документ Цвилермана, упомянутый Маркетой:

                                                                              https://ideas.repec.org/p/ags/huaedp/120260.html

                                                                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                  1230442 C4D Extraordinaire

                                                                                  Posted on behalf of Ariel Dinar:

                                                                                   

                                                                                  I am familiar with the cited work by Lerman et al. in Stefano Pagiola respond to the information on the paper.  I also read the paper again.  There is some other relevant work by Klaus Dinninger also at the world Bank.  All there works deal with land reform, mainly moving titles to land parcels among people.  The act of land reform is not a guarantee for addressing land degradation, and actually may even lead to more land degradation if not dealt with properly.  The work by Lerman et al. and similar works by Dinninger mainly focus on farm productivity and growth, but the environmental aspects, including land degradation are not a component in that work.

                                                                                   

                                                                                  I found just one source by Dininger that addresses Environmental aspects of land Reform:

                                                                                  http://documents.worldbank.org/curated/en/2013/08/18311128/environmental-gender-impacts-land-tenure-regularization-africa-pilot-evidence-rwanda

                                                                                   

                                                                                  Since the world Bank has done an impressive work on land reform in the region, It would be a natural move to include the land degradation and negative externalities as part of a future study that could be considered as part of the extension of this dialogue we have now.

                                                                                   

                                                                                  Regards,

                                                                                  Ariel


                                                                                  Перевод комментария Ариэля Динара:

                                                                                   

                                                                                  Я знаком с цитируемой работой Лермана и др. в ответе Стефано Паджиола на полученную информацию о документе. Я также еще раз перечитал этот документ. Существуют и другие работы: Клауса Диннингера, например, из Всемирного банка. Все эти работы о земельной реформе, в основном о передаче прав собственности на земельные участки людям. Акт земельной реформы не гарантирует решения проблемы деградации земель, и на самом деле, может даже привести к большей деградации, если ей не заниматься должным образом. Работа Лермана и др . и аналогичные работы Диннингера в основном сосредоточены на производительности фермерских хозяйств и их росте, но экологические аспекты, в том числе с деградация земель , не является темой данной работы.

                                                                                   

                                                                                  Я нашел один источник Динингера, где рассматриваются вопросы экологии в связи с земельной реформой: http://documents.worldbank.org/curated/en/2013/08/18311128/environmental-gender-impacts-land-tenure-regularization-africa-pilot-evidence-rwanda

                                                                                   

                                                                                  В связи с тем, что Всемирный банк проделал впечатляющую работу по земельной реформе в регионе, было бы естественным шагом включить вопросы деградации земель и отрицательные внешние эффекты в состав будущего исследования, которое можно было бы рассмотрены в рамках расширенного диалога.

                                                                                   

                                                                                  С уважением, Ариэль

                                                                                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                    C4D Enthusiast

                                                                                    Dear Stefano,


                                                                                    I fully agree with your above post that conservation payments are a powerful tool towards SLM, in particular if targeting the off-site impacts. I would like to add that taking into consideration the economic transition, land reforms, and common use of subsidies, an enabling environment for market-based incentives at national levels would be necessary to harvest the potential of PES schemes. For instance, introducing a PES scheme on watershed services would not create the desired environmental effect, nor be cost-effective with irrigation subsidies in place. Redirecting subsidies towards SLM, however, might adversely impact livelihoods and it is a question whether PES schemes might work as a complementary policy tool, enabling landholders to adapt to socially desirable land uses.


                                                                                    Перевод комментария Люси Аделтовой:


                                                                                    Уважаемый Стефано!


                                                                                    Я полностью согласна с вашим постом выше о том, что платежи на мероприятия сохранению ресурсов являются мощным инструментом в области УУЗР, в частности, если они нацелены на воздействия, приходящих из-за пределов земельного участка. Я хотела бы добавить, что, принимая во внимание экономический переход, земельные реформы и общее использование субсидий, необходимо создавать благоприятные условия для рыночных стимулов на национальном уровне для полноценного использования потенциала схем ПЭУ. Например, введение схемы ПЭУ на водосборе не создаст нужного экологического воздействия, и не будет экономически эффективным даже при наличии ирригационных субсидий. Перенаправление субсидий к УУЗР, однако, может отрицательно сказаться на средствах к существованию; и это вопрос, может ли схем ПЭУ работать в качестве дополнительного инструмента политики, позволяющего землевладельцам приспособиться к социально желательным видам землепользования.

                                                                              • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                матраимжусупов C4D Expert

                                                                                Да, я Вас поддерживаю, об эффективности мелких фермерских хозяйств, особенно семейных фермерских хозяйств.Более высокая производительность семейных ферм является обычным делом, благодаря широкому использованию труда и средств семьи. Здесь наблюдается более высокий индекс интенсивности выращивания культур и диверсификации даже при наличии небольших средств. Жизнь показала, такие азиатские страны, как Индия, поддержали мелкие семейные фермы и смогли совершить Зеленую Революцию. Такие страны, как Китай, после провала коллективных хозяйств в увеличении производительности и производства с/х продукции начали поддерживать мелкие фермерские хозяйства. Обратная зависимость между размером фермерского хозяйства и производительностью является мощным обоснованием для политики земельной реформы, включая перераспределение земли в целях обеспечения эффективности и справедливости.  Семейное фермерское хозяйство предоставляет альтернативные методы ведения хозяйства, которые помогают сохранить природные ресурсы и обновлять почву. В отличие от  выращивания монокультуры, практикуемого агробизнесом, что привело к ухудшению качества плодородного слоя почвы, из-за их сильной зависимости от химикатов, загрязнения, слабой диверсификации выращиваемых культур и вредных насекомых, семейные фермеры часто используют методы диверсифицированного выращивания культур, которые  защищают почву и обеспечивают био-разнообразие территории, окружающей их фермерские хозяйства.

                                                                                 

                                                                                Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                 

                                                                                Indeed, I second your remark regarding small farms, especially family-owned farms. Higher productivity of family-owned farms is not uncommon since labor and inputs coming from the family members are widely used. A higher system index and diversification for crops are observed even with meager resources. Life itself has demonstrated that such Asian countries as India supported small farms and managed to make the Green Revolution happen. Countries such as China started to support small farms after collective farms had failed to increase productivity and agricultural output.   A reverse relation between farm size and productivity is a powerful policy argument for land reform including reallocation of land to achieve efficiency and equity.  Family farms provide alternative farming approaches that contribute to conservation and land regeneration.  Unlike single crop production by agribusinesses which affected fertile soil layer due to excessive reliance on chemicals, contamination, poor crop diversification and pests, family farms often use diversified crop production techniques that protect soil and support biodiversity in adjacent areas.

                                                                                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                    C4D Expert

                                                                                    Многоуважаемый Матраим,  согласен с Вами, что семейные фермы вносят существенный вклад в обеспечение продовольственной безопасности. Однако должен всё же уточнить некоторые вещи. Производительность труда на малых фермах существенно ниже, чем на крупных предприятиях, за счёт более высокой механизации крупных хозяйств. Кроме того, "зелёную революцию" совершили в основном именно крупные хозяйства, которые могли использовать достижения селекции, механизации и химизации сельского хозяйства. Насколько я помню, к числу недостатков "зелёной революции" относили именно то, что от неё выиграли в основном крупные фермы, а мелкие хозяйства во многом остались на грани выживания, потому что не смогли воспользоваться плодами инновационного сдвига в ведении хозяйства.

                                                                                     

                                                                                    Translation of the post of Pavel Krasilnikov:

                                                                                     

                                                                                    Dear Matriam,

                                                                                     

                                                                                    I agree that family farms contribute a lot in food security. However, I would like to clarify some things. Productivity of small farms is significantly lower than that of large farms because of a higher mechanization rate of the large farms. Besides, the green revolution was made mainly by the large farms who could afford using achievements of selection, mechanizations and chemicals of the agriculture. As far as I remember the disadvantages of the green revolution include the fact that it was won mainly by large farms while slam farmers remained on the verge of surviving because they could not use the fruits of the innovative shift in farming.

                                                                                      • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                        матраимжусупов C4D Expert

                                                                                        Уважаемый Павел, я с Вами согласен. Но я отталкивался ситуацией, например, в Азиатском регионе сельское хозяйство держится на мелких семейных фермерских хозяйствах. В Кыргызстане также 79 процентов орошаемых земель розданы мелким фермерским хозяйствам. Уже прошло 20 лет. Попытки укрупнения не увенчаются успехом. Время идет, земля постепенно деградирует. У крупных хозяйствах производительность выше конечно. Но реальная картина в мире же другая получается, всех мы не можем заставить укрупняться. Поэтому, думаю, мы должны корректировать политику в сторону поддержки мелких семейных фермерских хозяйств.

                                                                                         

                                                                                        Для информации: 334 тысячи мелких семейных фермерских хозяйств Кыргызстана, которые обрабатывают 79,2% всех пахотных земель страны, относятся к числу 3 миллиардов людей планеты, живущих в сельской местности, большинство из которых приходится на развивающиеся страны. Из них 2.5 миллиарда составляют мужчины и женщины, занятые семейным фермерством, а остальные 0.5 миллиарда сельскохозяйственные рабочие.  В агропромышленном комплексе заняты всего 20 миллионов сельского населения.  Из 2.5 миллиарда 1.5 миллиарда обрабатывают 404 миллиона земельных участков размером менее 5 га. Большинство из этих земельных участков составляет менее 1 га. Согласно данным О. Нагаеца (2005) 87% из 500 миллионов мелких фермерских хозяйств имеют земельные участки размером менее 2 га. Из них 8% приходится на Азию, Тихоокеанский регион и Африку, 4% на Европу и 1% на Америку (см. рис. 1). Китай, со 193 миллионами фермерскими хозяйствами, обладает наивысшим количеством семейных фермерских хозяйств (39% мелких фермерских хозяйств мира), Индия 93 миллионов или 23%, Индонезия и Бангладеш по 17 миллионов и Вьетнам 10 миллионов.

                                                                                         

                                                                                        А в мировом масштабе мелкие сельские товаропроизводители являются главными производителями продуктов. В Азии, они фактически производят 80% пищевой продукции, необходимой для обеспечения продовольственной безопасности региона (RAP, 2013).


                                                                                        Как Вы думаете, мы должны заниматься поддержкой мелких фермеров, или должны ждать их укрупнения?


                                                                                        Translation of the post of Matraim Zhusupov:


                                                                                        Dear Pavel,

                                                                                         

                                                                                        I agree with you. But I considered the situation in the Asia region where agriculture mostly consists of small family farms. In Kyrgyzstan 79% of irrigated lands are given to small farms. Twenty years have passed. Attempts to aggregate the farms have been failing. Time goes on and land gradually degrades.

                                                                                        Large farm, certainly, show higher productivity. But the reality in the world is different: we cannot force all to merge. Therefore I believe that we should revise the policy to the effect of support of small family farms.

                                                                                         

                                                                                        For information: 334 thousand small family farms of Kyrgyzstan that cultivate 79.2% of all arable land of the country belong to the 3 billion people of the world living in rural areas and most of which are from developing countries, including 2.5 billion are men and women running family farms and the remaining 0.5 billion are agricultural workers. Only 20 million of rural population are in agribusiness. Out of 2.5 billion, 1.5 billion cultivate 404 million land parcels with a size not exceeding 5 ha. Most of those land parcels are less than 1 ha. According to O. Nagaetsa (2005) 87% of 500 million farms have land parcels with a size less than 2 ha, including 8% in Asia, Pacific and Africa, 4% in Europe, and 1% in America (see Fig.1). China with 193 million farms has the highest rate of family farms (39% of small farms of the world), India 93 million or 23%, Indonesia and Bangladesh 17 million each and Vietnam 10 million.

                                                                                         

                                                                                        Globally, small agricultural producers are the key food producers. In Asia, they in fact produce 80% of food products required for food security of the region (RAP, 2013).


                                                                                        What do you think: shall be support small farms or shall we wait till they enlarge?

                                                                                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                    матраимжусупов C4D Expert

                                                                                    Матраим Жусупов, заведующий лабораторией мелиорации и экологии орошаемых земель Кыргызского научно-исследовательского института ирригации, эксперт по сельскому хозяйству и управлению водными ресурсами ФАО ООН и Союза ассоциаций водопользователей Кыргызстана, кандидат технических наук.

                                                                                     

                                                                                    Уважаемые коллеги, я рад участвовать в работе данной столь важной для Евразийского региона и вообще для мирового масштаба онлайн консультации посвященную экономике деградации земель.

                                                                                    Население планеты продолжает увеличиваться. Ожидается, что к 2050 году нынешняя численность населения 7 млрд. человек увеличится до 9 млрд. человек. К этому времени будет необходимо ежегодно производить дополнительно 1 млрд. тонн зерновых и 200 млн. тонн продукции животноводства.

                                                                                                Сегодня почти 1 млрд. человек не получают достаточного питания. Даже если сельскохозяйственное производство в развивающихся странах возрастет к 2050 году в два раза, угроза недоедания по-прежнему будет сохраняться для каждого двадцатого (всего 370 млн. голодающих) жителя планеты, и большая часть такого населения будет по-прежнему в Африке и Азии.

                                                                                                За последние 50 лет площадь орошаемых земель увеличилась в два раза, а объем сельскохозяйственного производства вырос 2,5-3 раза благодаря значительному повышению урожайности основных сельскохозяйственных культур. Однако в некоторых регионах глобальное увеличение производства привело к деградации земельных и водных ресурсов. В настоящее время в мире, на сельскохозяйственные нужды уходит 70 процентов всей используемого объема воды. А, в Кыргызской Республике 90 процентов воды используется на орошение.

                                                                                                Как ожидается, будущий рост производства сельскохозяйственных культур произойдет в основном за счет интенсификации сельского хозяйства, при возрастающей стратегической роли ирригации посредством улучшения снабжения водой, повышения эффективности водопользования, увеличения урожайности и более интенсивного земледелия.

                                                                                    Изменение климата на территории Евразийских стран может еще больше увеличить масштабы охваченные процессами деградации земель, соответственно существенно повлиять на продовольственную безопасность региона. Исследования ФАО показывают, что «В ближайшие годы изменения климата будут оказывать влияние на такие фундаментальные для здоровья условия, как продовольственная безопасность, безопасность воды и качество воздуха. В общем, в Центральной Азии прогнозируется, что урожайность будет значительно снижена в ближайшие годы, потому что на это окажет влияние изменение осадков, паводков и так далее».

                                                                                    Между тем, как отмечает Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), что «в Центральной Азии к 2050 году прогнозируется снижение урожайности на 30 процентов». Это все будет обусловлено с недостатком земельных и водных ресурсов.

                                                                                    Кыргызстан географически расположен в центре Евразийского региона. На примере Кыргызской Республики я постараюсь сформулировать свои суждения по экономике деградации земель. Ниже приводятся ответы на поставленные наводящие вопросы/темы поставленные данным форумом:

                                                                                    Тема 1: Каковы основные социально-экономические факторы, приводящие к деградации почв в Евразии? Каковы прямые и косвенные социально-экономические последствия деградации почв? Каким образом люди реагируют на проблемы деградации почв, имеющие разный масштаб и происходящие в разных условиях?

                                                                                     

                                                                                    Кыргызстан - горная аграрная страна. Сельское хозяйство является одной из ведущих сфер экономики в Кыргызстане. В общем объеме внутреннего валового продукта страны, доля сельского хозяйства составляет значительную часть – около 24,0%. Кроме того, около 65 % населения страны проживает в сельской местности, из общего числа всех работающих 34,0% или 14% общего населения страны заняты в сельском хозяйстве. Площадь сельскохозяйственных земель составляет 10 670 000 га, или 53 процента от общей площади, в том числе 9 179 000 га постоянных пастбищ. В 2013 году посевная площадь составляла 1 351 000 га, из них около 1,064 млн. га орошаемых земель. Общая численность населения составляет около 5,5 млн. человек. Ежегодный темп демографического роста был, по оценкам, 0,8 процента в период 2001-2011. Плотность населения составляет 27 чел / км 2 .

                                                                                    Кыргызская Республика одной из первых постсоветских государств реализовала земельно-аграрную реформу. Стержневой частью проводимой реформы стала передача земли в частную собственность фермерам и ее Конституционное закрепление (1998г.). Из всей пахотной земли (1280,0 тыс. га) 861,1 тыс. га (67,3%) находится в собственности фермерских хозяйств, 340,7 тыс. га (26,6%) земли в пользовании коллективных, государственных хозяйств и кооперативов, и 64,0 тыс. га (5,0%) как приусадебные участки. Пастбищные ресурсы и естественные сенокосы являются национальным богатством Кыргызстана. Они занимают около 50% общей территории страны или около 90% всех сельскохозяйственных угодий и позволяют производить дешевую и экологически чистую продукцию.

                                                                                    Однако, решались больше организационно-правовые вопросы перераспределения земель, и меньше вопросы повышения производительности сельскохозяйственного труда, улучшения плодородия почв, повышения урожайности сельхозкультур и доходности сельских товаропроизводителей, построения системы мониторинга и оценки рационального использования и охраны земельных ресурсов. Большинство фермерских хозяйств не обладают необходимыми финансовыми ресурсами для ведения эффективного землепользования на основе применения передовых технологий, современной сельскохозяйственной техники. Прямым следствием этого низкая производительность труда и фондовооруженность, высокая доля постоянных затрат и высокие производственные риски, неустойчивые и маленькие доходы. Правительство из 7.0 млрд. сомов кредитных средств, предназначенных для фермеров, 5.0 млрд. распределило среди пяти коммерческих банков. По ещё двум млрд. разрабатывается такой механизм распределения и выдачи, чтобы эти кредитов с целевым назначением достались именно фермерам. Дело в том, что до половины этих кредитов не доходит до фермеров.

                                                                                    На сегодня, главными не решёнными проблемами сельского хозяйства, приводящими к деградации земель, препятствующими эффективному управлению земельными ресурсами, являются следующие:

                                                                                    - ведомственная и правовая разобщенность, ограничивающая ведение скоординированной земельной политики;

                                                                                    - мелкоконтурность земельных наделов, не обеспечивающих рентабельность производства и ведение рационального землепользования;

                                                                                    - низкая культура земледелия;

                                                                                    - нехватка сельскохозяйственной техники, водообеспечения и мелиорации, удобрений и другой инфраструктуры;

                                                                                    - отсутствие системы качественной оценки, мониторинга эффективности использования сельскохозяйственных угодий;

                                                                                    - дефицит финансовых средств, различных форм государственной поддержки, не выходящих за пределы требований Всемирной торговой организации.

                                                                                     

                                                                                    Проблема борьбы с деградацией земель представляет определенную сложность, так как в её решении должны участвовать совместно различные министерства и ведомства, местные органы власти и местные сообщества, специалисты разных профилей, а крупные противоэрозионные, мелиоративные мероприятия должны выполняться не на каком-либо участке земли, а по целым регионам комплексно. Увеличение площадей земель, подвергающихся процессам деградации, свидетельствует о снижении эффективности деятельности институтов управления и органов местного самоуправления в сфере рационального использования земельных ресурсов. Постоянные реформы органов исполнительной власти, смены руководящих кадров и кадров среднего звена не позволяют вникнуть в суть проблем, определить и реализовывать механизмы межведомственной координации, включая разработку и принятие консолидирующих нормативных правовых актов. Рассогласованность местных органов власти, органов местного самоуправления и общественных гражданских организаций при выполнении природоохранного законодательства приводит к массовым вырубкам лесов, экстенсивному использованию пахотных земель, браконьерству, уменьшению биоразнообразия.

                                                                                     

                                                                                    Мелкоконтурность земельных наделов связана с последствиями земельно-аграрной реформы, проведенной после 1991 года. Наделение всех землёй на основе справедливого распределения долей привело к чрезмерному дроблению земельных участков. И сельскохозяйственный сектор в настоящее время представлен более 356 тысячами крестьянских (фермерских) хозяйств со средним размером пашни всего 2,7 га, в том числе поливной пашни 1,9 га. И сегодня это стало барьером для роста производственного потенциала сельхозтоваропроизводителей, внедрения простейших культурооборотов и севооборотов, рентабельного использования сельхозтехники, поливной воды и др., ввиду незавершённости реформ в сторону кооперирования экономически заинтересованных хозяйственных субъектов (кластеры, территориально-производстенные группы).

                                                                                     

                                                                                    Повсеместно наблюдается низкая культура земледелия, за отдельными исключениями. На своих полях большинство фермеров не соблюдают правило ведения севооборотов, хотя бы простых трёхпольных, или культурооборотов, эффективные технологические агроприёмы по возделыванию культур, где по незнанию, где не задумываясь о последствиях не соблюдения. Министерство сельского хозяйства и мелиорации страны инициировало распоряжение Правительства о повышении ответственности землепользователей за сохранение и повышение плодородия почвы путём обязательного применения севооборотов, комплекса агроприёмов и др., но из-за нехватки мер поддержки на местном уровне в постоянном режиме его реализация не получила должного развития. На местном уровне не дополняются действия по разработке на основе почвенных карт и картограмм оперативных и перспективных программ повышения плодородия почв и борьбе с деградацией земель, на ближайшие 15- 30 лет сопровождающиеся серьезной поддержкой и надлежащим финансированием, и показом необходимых противоэрозионных мероприятий и плана окультирования почв.

                                                                                    Согласно данным Правительства, экономический рост в период 2008-2013 годы составил 3,2% в среднем за год, ВВП на душу населения возрос на 20% (с $1013 до $1209,7). Экономический рост в основном обеспечивается за счет экстенсивного использования природных ресурсов, в том числе нерационального. Имеют место значительные потери и деградация природного капитала, в том числе и плодородных земельных ресурсов. В целом, по экспертным оценкам, свыше 75% территории страны подвержены сегодня повышенному риску деградации природного капитала.

                                                                                    По итогам 2013 года, 38 % населения страны живет за чертой бедности и за период с 2008 года уровень бедности возрос на 6,3 процентного пункта. Большая часть бедного населения проживает в сельской местности. Если за чертой бедности в 2013 году проживали 2153.0 тыс. человек в целом по стране, то из них 66% являлись жителями сельских населённых пунктов, средства к существованию и доходы которых в высокой степени зависят от природных ресурсов и окружающей среды. Уровень бедности в высокогорных районах республики превышает аналогичный показатель для равнинных районов (39,3 % относительно 37,3 %). На выполнение мер противодействия деградации земель влияет дефицит трудовых ресурсов на селе, образовавшийся вследствие массовой миграции населения, по приблизительным оценкам от 300 тыс. до 1.0 млн. человек, особенно, молодой и наиболее энергичной ее части. Бедность на селе мотивирует также увеличение внутренней миграции, концентрацию населения в Бишкеке и других крупных городах страны. Ограниченная способность городов принять прибывающее из сёл население создает повышенную нагрузку на социальную инфраструктуру, вызывает напряжение в социально-экономической и общественно-политической сферах.

                                                                                    Принятой Национальной стратегией устойчивого развития Кыргызской Республики на период 2013-2017 годы поставлена задача решения вышеприведённых проблем и построения эффективно функционирующей социальной рыночной экономики. Достижение в среднесрочной перспективе устойчивого роста экономики и жизни «по средствам», не за счет «будущих поколений», станет основным залогом экономической стабильности.

                                                                                    Ключевыми направлениями экономической политики на среднесрочную перспективу, наряду с сокращением бюджетного дефицита, внешнего долга и инфляции, привлечением инвестиций, улучшением бизнес-среды и инвестиционного климата, реализацией структурных реформ в ключевых отраслях экономики, является и обеспечение продовольственной безопасности через увеличение производства и производительности в сельском хозяйстве. Устойчивый экономический рост, прогнозируемый в 2013-2015 годы на уровне 7,4% в среднем за год, будет поддерживаться со стороны всех секторов реальной экономики, в том числе сельского хозяйства.

                                                                                    Отрасль сельского хозяйства будет оставаться приоритетной отраслью. Поддержание устойчивого роста производства в аграрном секторе прогнозируется достичь путём: внедрения культурооборотов/севооборотов, увеличения посевных площадей многолетних трав в структуре посевов, сокращения неиспользованных пахотных земель, обновления машинно-тракторного парка, рационального использования пастбищ, развития инновационных услуг на селе и др. Как видно, все эти меры прямо или косвенно касаются земельных ресурсов, экономически являющихся основным средством производства. Для реализации данных мер будут использоваться финансовые механизмы, инструменты, описанные в Интегрированной финансовой стратегии, которая является частью Национального плана действий.

                                                                                     

                                                                                     

                                                                                    Topic 2: What tools are available to adequately respond to land degradation and guide sustainable land use decisions? What are some good practice examples of sustainable land management approaches in the Eurasian region?

                                                                                    Тема 2: Какие существуют инструменты для адекватного реагирования на проблему деградации почв и для принятия решений, обеспечивающих рациональное использование земельных ресурсов? Какие имеются примеры удачных подходов к обеспечению рационального управления земельными ресурсами в Евразийском регионе?

                                                                                     

                                                                                    В настоящее время назрела необходимость совершенствования законодательства, регулирующего систему экологических платежей. В условиях коренного преобразования всей эколого‑экономической системы в нашей стране, обеспечению своевременности и полноты сбора платежей за загрязнение окружающей среды, увеличению их объема и дальнейшему целевому использованию будет способствовать придание платежам правового статуса налога или обязательного сбора.

                                                                                    Введение экологического налога, замещающего платежи за загрязнение окружающей среды, автоматически привел бы к разрешению проблем с низким уровнем сборов и расширением налогооблагаемой базы.

                                                                                    Введение экологического налога за загрязнение окружающей среды приведет:

                                                                                    • к упорядочению системы администрирования и уплаты действующих платежей за загрязнение окружающей среды (выбросы, сбросы, размещение отходов);
                                                                                    • сокращению проверок хозяйствующих субъектов со стороны органов исполнительной власти.

                                                                                     

                                                                                     

                                                                                    Конституция Кыргызской Республики провозглашает: «Земля, ее недра, воздушное пространство, воды, леса, являются исключительной собственностью Кыргызской Республики, используются в целях сохранения единой экологической системы, как основы жизни и деятельности народа и находятся под особой охраной государства. Земля также может находиться в частной, муниципальной и иных формах собственности, за исключением пастбищ, которые не могут находиться в частной собственности». «Каждый имеет право на благоприятную для жизни и здоровья экологическую среду». При этом, «каждый обязан бережно относиться к окружающей природной среде, растительному и животному миру».

                                                                                    В Национальной Стратегии устойчивого развития Кыргызской Республики на 2013-2017 годы, утверждённой Указом Президента страны от 21 января 2013 года, «Агропромышленный сектор» особо выделено, что «процессы деградации земель для возделывания сельскохозяйственных культур и животноводства в настоящее время представляют значительную угрозу продовольственной безопасности и переходят из разряда экологических в категорию угроз устойчивому развитию страны».

                                                                                     

                                                                                    Основные нормы регулирования землепользования, в т. ч. по охране и рациональному использованию плодородия почв определены в Земельном (1999 г.), Лесном (1999 г.), Водном (2005 г.) кодексах, законах «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (1999 г.), «О химизации и защите растений» (1999 г.), «Об охране окружающей среды» (1999 г.), «Об охране и использовании растительного мира» (2001 г.), «Об управлении землями сельскохозяйственного назначения» (2001 г.), «О пастбищах» (2009 г.), «О недрах» (2012 г.), «Об охране плодородия почвы земель сельскохозяйственного назначения» (2012 г.).

                                                                                    В целях реализации кодексов и законов, Правительством принимались соответствующие подзаконные акты – постановления о рекультивации (восстановлении) земель и порядке их приемки в эксплуатацию, проведении инвентаризации земельного фонда Кыргызской Республики (03.03.2014 №114), утверждены постановлениями Программа развития пастбищного хозяйства КР на 2012-2015 годы и план мероприятий по её реализации (10.02.2012 №89), Приоритетные направления адаптации к изменению климата в Кыргызской Республике до 2017 года (02.10.2013 №549), Положение о государственном земельном учёте (земельном кадастре) (17.03.2014 №137), Приоритеты сохранения биологического разнообразия страны на период до 2024 года и План действий по реализации этих Приоритетов на 2014-2020 годы, ежегодные постановления Правительства о мерах по организации своевременного проведения весенне-полевых и уборочных работ и др.

                                                                                    Права, налоги и ответственность субъектов земельных отношений регулируются Налоговым (2008 г.), Административным (1998 г.) кодексами Кыргызской Республики, Законом КР «О местном самоуправлении и местной государственной администрации» (2011 г.).

                                                                                    Периодически в вышеизложенные кодексы, законы и подзаконные акты в целях приведения в соответствие со временем вносятся изменения и дополнения. Так, только в Земельный кодекс за последние годы внесено около 40 корректировок.

                                                                                    Однако, оценивая степень деградации земельных ресурсов в стране, негативные перспективы экстенсивного землепользования, нужно продолжать процесс усовершенствования правовой базы по регулированию использования и охраны земельных ресурсов требует усовершенствования. К примеру, в ст. 32 Земельного кодекса включить понятие малопродуктивных земель, иначе более 500.0 тыс. га малопродуктивных пастбищ не имеют перспективы освоения.

                                                                                     

                                                                                    К числу основных достижений в сфере землепользования можно отнести определенный уровень развития сельского, водного, лесного хозяйства, земельно-правовых отношений, рынка земли, земельного законодательства.

                                                                                    Сельское хозяйство на сегодня один из устойчиво стабильных секторов экономики, которое за счёт использования плодородия почв более или менее обеспечивает продовольствием население, доходы и занятость сельских тружеников, сырьём промышленность, валютный приток в бюджет через поставки на экспорт, и в целом – поддерживает макроэкономические показатели и темп роста экономики страны.

                                                                                     

                                                                                     

                                                                                    Topic 3: What are the roles of policies and which institutions enhance decision making and governance for sustainability of land systems?

                                                                                    Тема 3: Как мы можем влиять на принятие решений в интересах устойчивого использования земельных ресурсов? Какие структуры и организации могут помочь в этом?

                                                                                    Анализ показывает, что низкий уровень осведомлённости (информированности, знаний, консультаций) на всех уровнях об угрозе, масштабах и направлениях противодействия деградации земель и опустынивания в большинстве случаев является одной из главных причин распространения этих негативных явлений, наряду с нехваткой финансовых средств, управленческих и научных знаний, культуры земледелия. Многие земледельцы не знают, что, согласно законодательству страны, ответственность за управление и рациональное использование земель возлагается на сами крестьянские (фермерские) хозяйства и других субъектов земледелия.

                                                                                    Пробелы в знаниях фермеров о культуре земледелия пытаются заполнить сельские консультационные службы (СКС), Центр образования, консультаций и инноваций (ЦОКИ), ОО «АгроЛид» и др., но охват недостаточный, всего 10-15% сельхозпроизводителей и других природопользователей. Аграрные НИИ предпринимают усилия по внедрению ресурсосберегающих и «зеленых» технологий, распространению информации и просвещению о нужных на местах знаниях об эффективных агротехнологиях и примерах наилучших практик.

                                                                                    Персонал местных госадминистраций, органов местного самоуправления, министерств, ведомств недостаточно информирован о масштабах и долгосрочных последствиях деградации земель и больше занимаются текущими общими административными, экономическими и социальными вопросами, упуская контроль за исполнением всеми субъектами землепользования законодательства по рациональному использованию земли.
                                                                                    В Кыргызстане различные аспекты функции управления земельными ресурсами реализуются Министерством по чрезвычайным ситуациям в части предупреждения и ликвидации последствий природных катастроф, Государственным агентством по геологии и минеральным ресурсам при Правительстве Кыргызской Республики в части охраны и рационального использования недр, Государственной инспекцией по экологической и технической безопасности при Правительстве Кыргызской Республики в части надзора за соблюдением природоохранного законодательства.

                                                                                    Неправительственный сектор. Кроме государственных органов, в данной сфере работают и неправительственные организации:

                                                                                    Республиканский союз ассоциаций водопользователей КР (РС АВП КР) – объединяет деятельность ассоциаций водопользователей республики по рациональному использованию водных ресурсов в орошаемом земледелии. На 01.01.2014 года по республике насчитывается юридически зарегистрированных 473 АВП, с охватом около 80 процентов орошаемых земель страны.

                                                                                    Ассоциация лесопользователей и землепользователей Кыргызстана — оказывает содействие в создании условий для устойчивого природопользования и развития предпринимательской деятельности в лесном секторе;

                                                                                    Ассоциация пастбищепользователей Кыргызстана «Кыргыз жайыты» – координирует деятельность и развитие членов ассоциаций (добровольных местных объединений пастбищепользователей регионального уровня) в области эффективного управления и использования пастбищных ресурсов и инфраструктур;

                                                                                    Федерация органического движения БИО-Кыргызстан – продвигает принципы «зеленого» развития, органического сельского хозяйства, развития горных территорий;

                                                                                    ОФ «Экологическое развитие», Информационный Орхус Центр - занимается реализацией Орхусской Конвенции «О доступе к экологической информации и об участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам в области охраны окружающей среды»;

                                                                                    Экологическое Движение «БИОМ» - способствует достижению устойчивых позитивных изменений качества окружающей среды и жизни людей через вовлечение широких групп населения в распространение идей устойчивого развития и сохранение естественных экосистем;

                                                                                    Общественный фонд САМР Алатоо - содействует устойчивому развитию горных регионов Кыргызстана, и совместно с партнерскими организациями, работающими в Казахстане и Таджикистане, формирует часть региональной Сети САМР.

                                                                                     

                                                                                    По сведениям ФАО, в 2011 -2013 гг. не менее 842 миллионов человек или 12 % населения земного шара страдали от голода и недоедания, т.е. не смогли удовлетворять свои  потребности в рационе. Как минимум, 827 миллионов (или 98%) из них живут в развивающихся странах. Почти половина из  голодных 842 миллионов человек в мире заняты мелким земледелием, большинство которых выживают за счет обработки  неугодных участков, подверженных таким природным катаклизмам, как паводки и засуха. Из них 20 % относится к безземельным семьям, зависящим от земледелия, 10% живут в общинах, чье существование связано с животноводством, рыболовством или лесными ресурсами. Остальные 20% живут в трущобах, расположенных на окраине больших городов развивающихся стран. Увеличивается количество нищих и голодных городских бродяг, большинство из которых являются разоренными сельскими жителями или людьми, которые решили мигрировать в города в поисках удачи. Количество таких людей резко увеличивается  вместе с ростом городского населения во всем мире. Несмотря на наличие большого количества мелких земледельцев,  63% (527 из 842 миллиона) таких людей  приходится на Азию. (Источник:SOFI, 2013).

                                                                                    Для развития сельского хозяйства государство активно привлекает помощь донорских организаций. За последние годы был заключен ряд соглашений с Всемирным банком, АБР, ПРООН, ФАО, ЮСАИД, ИБР и др. на оказание помощи сельскому хозяйству. Проекты охватывают различные направления поддержки сельского хозяйства: развитие семеноводческих и племенных хозяйств, эффективное управление пастбищами, устойчивое управление земельными ресурсами и т.д.

                                                                                     

                                                                                    В настоящее время заложенный в реформах потенциал развития исчерпан. Сельское хозяйство уже длительное время остается отраслью с низкими доходами, низкой производительностью труда, в которой не применяются современные сельскохозяйственные технологии. Отрасль не может выбраться из постоянной зависимости от внешней льготной финансовой помощи. Растет конкурентное давление иностранных производителей, поставляющих на наш рынок все более разнообразную и дешевую продукцию.

                                                                                    Сохранение нынешней политики в отношении сельского хозяйства может привести к росту бедности у части мелких фермерских хозяйств. Это обусловливает необходимость разработки новой стратегии агропромышленного развития. Она направлена на формирование государственной политики, которая с учетом имеющихся конкурентных преимуществ подразумевает качественные изменения в сельскохозяйственном производстве для более полного решения задачи обеспечения продовольственной безопасности, роста доходов сельского населения.

                                                                                    Фермеры используют свои излишние доходы для расширения своего производства. Если он получит хороший урожай или продает свой урожай за хорошую цену всегда вложит лишние деньги в хозяйство, потому что это его основные средства существования. Фермеры предоставляют альтернативные методы ведения хозяйства, которые помогают сохранить природные ресурсы и обновлять почву. В отличие от выращивания монокультур, практикуемых агробизнесом, что привело к ухудшению качества плодородного слоя почвы, из-за их сильной зависимости от химикатов, загрязнения, слабой диверсификации выращиваемых культур и вредных насекомых, семейные фермеры часто используют методы диверсифицированного выращивания культур, которые защищают почву и обеспечивают био-разнообразие территории, окружающей их фермерские хозяйства.

                                                                                    На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что если фермеры будут богатыми, грамотными и осведомленными, они всегда будут вкладывать свои средства к мероприятиям по борьбе деградацией земель. Для того чтобы они стали такими мы все должны им помочь.

                                                                                    Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                    Matraim Zhusupov – Head, Laboratory of Reclamation and Ecology of Irrigated Lands, Kyrgyz State Research Institute of Irrigation;  expert of the Kyrgyzstan Union of WUAs and FAO on agriculture and water management; Ph.D. in Technical Sciences.

                                                                                     

                                                                                    Distinguished colleagues,

                                                                                     

                                                                                    I am happy to participate in the online consultations on land degradation so relevant to Eurasia and to the rest of the world.

                                                                                     

                                                                                    The world population growth continues. It is expected that by 2050 the current human population of 7 billion will grow to 9 billion; by that time 1 billion tons of grains and 200 million tons of livestock products will have to be produced annually.

                                                                                     

                                                                                    Today almost 1 billion people are malnourished. Even if agricultural output in developing countries were to double by 2050, the threat of malnutrition woud still loom for one out of twenty humans (370 million are malnourished in total), with the majority of them still in Africa and Asia. 

                                                                                     

                                                                                    In the recent 50 years the area of irrigated lands has doubled, and agricultural output has grown 2.5 – 3 times thanks to significant increases in major crop yields. However, in some regions such global output increases have resulted in land and water degradation. Currently agriculture is responsible for 70 per cent of the total global water use, and in the Kyrgyz Republic 90 per cent of water is used for irrigation.  

                                                                                     

                                                                                    We expect that future growth in the crop production will be achieved largely thanks to a more intensive agriculture with irrigation playing an increasingly strategic role – through improved water supply, more sustainable water use, higher yields and more intensive farming.

                                                                                     

                                                                                    Climate change in Eurasia may further increase the scale of land degradation and therefore affect food security of the region. Studies done by the FAO suggest that “in the coming years, climate change will impact such fundamental conditions for health as food security, water safety and air quality. In general, it is projected that yields in Central Asia will significantly drop in the coming years due to the impact of changes in rainfall, floods etc.”

                                                                                     

                                                                                    However, according to the WHO, “in Central Asia yields are projected to decline by 30 percent by 2050”; all this will be caused by a lack of land and water. 

                                                                                     

                                                                                    Kyrgyzstan is located in the center of the Eurasia region. I would like to use the case of the Kyrgyz Republic to come up with my comments on land degradation. Please find below some answers to the suggested questions/topics.


                                                                                    Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?


                                                                                    Kyrgyzstan is a mountainous agrarian country; agriculture is among the leading sectors of the Kyrgyz economy.  Agriculture accounts for a significant share of the GDP (about 24 per cent). Besides, some 65 per cent of the country’s population reside in rural areas; agriculture provides 34 per cent of the total employment (14per cent of the total population). The agricultural land area is 10,670,000 ha, or 53 per cent of the total area; this includes 9,179,000 ha of permanent grazing areas.  In 2013, cultivated area occupied 1,351,000 ha of which 1,064,000 ha of irrigated land. The total population of the country is around 5.5 million people; annual population growth rate during 2001-2011 was estimated at 0.8 per cent; population density is 27 people per square kilometer.

                                                                                    The Kyrgyz Republic was among the first post-Soviet states to implement agrarian and land reform. Transfer of land to farmers for private ownership and securing this by the Constitution (1998) were at the core of the reform. Of all cultivated land (1,280.0 thou. ha) 861.1 thou. ha (67.3%) are owned by farmers, 340.7 thou. ha (26.6%) of land are used by collective, state-owned farms and cooperatives and 64.0 thou. ha (5.0%) are household plots. Grazing areas and natural hayfields constitute national wealth of Kyrgyzstan. They occupy about 50 per cent of the total territory of the country or about 90 per cent of agricultural land, and allow to produce inexpensive and clean product.

                                                                                     

                                                                                    However, institutional and legal issues related to land reallocation tended to receive more attention than increased agricultural productivity, soil fertility, crop yields and farm profitability, establishment of a system to monitor and assess sustainable land use and conservation.  Majority of farms lack financial resources that are required in order to support sustainable land use and employment of state-of-the-art technologies and agricultural equipment. This directly leads to low labor productivity and capital-labor ratio, high fixed costs and production risks, unsustainable and low profits. The Government allocated 7 billion soms as loans in farmers support; 5 billion soms out of this amount were channeled through five commercial banks. For the remaining 2 billion an allocation and administration mechanism is to be developed; the mechanism would ensure that such targeted loans make it to farmers.  The problem is that up to one half of the loan proceeds fail to trickle down to farmers.

                                                                                     

                                                                                    The key outstanding issues in agriculture that cause land degradation and prevent sustainable land use are the following:

                                                                                    - institutional and legal fragmentation preventing a coordinated land policy;

                                                                                    - small size of farm plots that do not support profitability and sustainable land use;

                                                                                    - low farming culture;

                                                                                    - lack of agricultural equipment, water, land reclamation, fertilizers, other infrastructure; 

                                                                                    - lack of a high-quality assessment and monitoring of agricultural land use efficiency;

                                                                                    - lack of financing, various state aid formats eligible under the WTO.

                                                                                     

                                                                                    It is somewhat challenging to fight land degradation since this requires concerted efforts by various ministries and agencies, local governments and communities, professionals in a variety of fields. Besides, large-scale land reclamation activities and measures to combat erosion must be performed not within a specific land plot; instead, they should be comprehensive and cover entire regions. Increased areas of land affected by degradation suggest that local governments become less efficient in SLU. Incessant reforms of the executive branch, reshuffling of top and middle level officials prevent from getting to the core of the matter, defining and implementing inter-agency coordination, developing and passing comprehensive legislative acts and regulations. Lack of agreement among local governments, bodies of local self-government and NGOs in implementing environmental legislation results in mass-scale deforestation, extensive use of cropland, poaching and decline of biodiversity.

                                                                                     

                                                                                    Small size of farms is one outcome of the land reform implemented after 1991. The approach to land allocation whereby everyone was supposed to get a fair share caused excessive fragmentation of plots. Today there are more than 356,000 farms with average area of tilled field of only 2.7 ha, including 1.9 ha of irrigated field. This disallows any further increases in the farms production capacity, introduction of primitive crop combinations and crop rotations, profitable use of agricultural machinery, irrigation water etc. due to unfinished reform agenda that should have resulted in closer cooperation of stakeholders (clusters, territorial production groups). 

                                                                                     

                                                                                    Low farming culture is omnipresent – with some exceptions. The majority of farmers do not follow the rules of crop rotations (at least the simple three-course rotation) or crop combinations, do not apply efficient agricultural practices – either because they are unaware or do not consider possible consequences. The Ministry of Agriculture and Land Reclamation initiated a Government instruction on enhanced responsibility of land managers for maintaining and increasing soil fertility through mandatory use of crop rotations, agricultural practices etc., but due to a lack of constant local support measures the effort had no adequate follow-up. There is no local action to complement attempts aimed at creating current and future programs based on soil maps and interpretative maps; the programs intend to increase soil fertility and combat land degradation. Such programs are to benefit from significant support and adequate financing in the coming 15-30 years and are to be accompanied by demonstrations of necessary engineering measures and a soil reclamation plan. 

                                                                                     

                                                                                    According to the Government statistics, between 2008 and 2013, the economy on average grew by 3.2 per cent annually; per capita GDP has seen a 20 per cent increase (from $1,013 to $1,209.7). The growth has largely been fuelled by extensive – and unsustainable - use of natural resources. There are significant losses and degradation of natural capital, including fertile land. Overall, experts claim that more than 75 per cent of the country’s territory is under high risk of natural capital degradation. 

                                                                                     

                                                                                    As of the end of 2013, 38 per cent of the country’s population is below the poverty line, and since 2008 the poverty rate has gone up by 6.3 percentage points. The majority of the poor live in rural areas. In 2013, the total number of people living below the poverty line was 2,153.0 thousand, with 66 per cent residing in rural settlements where livelihoods and incomes depend dramatically on natural resources and environment.  The poverty rate in high-mountain districts is higher than in lowlands (39.3 % vs. 37.3 %). The ability to combat land degradation is also affected by a massive outmigration of labor; the number of labor migrants is approximately estimated at 300,000 to 1 million people, - and they include mostly the young and the most ambitious.   Rural poverty also triggers increased internal migration and concentration of people in Bishkek and other big cities. Due to a limited absorptive capacity of cities social infrastructure is put under increased pressure, socio-economic and political tensions appear. 

                                                                                     

                                                                                    The adopted National Strategy for Sustainable Development of the Kyrgyz Republic for 2013-2017 intends to address the above issues and build an efficient social market economy.  Achieving sustainable growth in the medium run and “living within means” instead of living at the expense of the future generations would become the key prerequisite for economic stability.

                                                                                     

                                                                                    The key thrusts of economic policy in the medium run along with reducing fiscal deficit, foreign debt, and inflation, attracting investment, improving the business environment and investment climate, implementing structural reform in key sectors of economy, would be to ensure food security through increased output and productivity in agriculture. Sustainable economic growth that is projected at 7.4 per cent per annum for 2013-2015 will be supported by all sectors of real economy, including agriculture.

                                                                                     

                                                                                    Agriculture will continue to be a priority sector. Sustainable growth of production in the agrarian sector is expected to be achieved through: introduction of crop combinations and crop rotations, increased acreage used for perennial grasses, unused croplands reduction, upgrade of machinery and equipment, sustainable use of grazing areas, promotion of innovations in rural areas etc. it is obvious that all these measures directly or indirectly relate to land that serves as the main means of production. Implementation of such measures would require financial mechanisms and instruments described in the Comprehensive Financial Strategy which is a part of the National Action Plan.


                                                                                    Topic 2: What tools are available to adequately respond to land degradation and guide sustainable land use decisions? What are some good practice examples of sustainable land management approaches in the Eurasian region?

                                                                                    Тема 2: Какие существуют инструменты для адекватного реагирования на проблему деградации почв и для принятия решений, обеспечивающих рациональное использование земельных ресурсов? Какие имеются примеры удачных подходов к обеспечению рационального управления земельными ресурсами в Евразийском регионе?


                                                                                    Currently there is a need for improvement of legislation to regulate the system of environment payments. While the entire environment and economic system is being drastically transformed, timely and full collection of payments for environment pollution, the growth of collections and further earmarked use will contribute to establishment of a legal status of the tax or mandatory fee.

                                                                                     

                                                                                    Introduction of the environment tax replacing the environment pollution payments would automatically address the issue of low rate of collections and expansion of the taxable base.

                                                                                    Introduction of the environment tax for the environment pollution would:

                                                                                     

                                                                                    • Streamline the system of administration and collection of the current payments for pollution of the environment (emissions, discharges, dumping);
                                                                                    • Reduction of inspection of economic entities by executive authority bodies.

                                                                                     

                                                                                    Constitution of the Kyrgyz Republic states: “Land and its mineral resources, air, waters. Forests are an exclusive property of the Kyrgyz Republic and shall be used for purposes of preservation of single environment system as a basis for life and activities of the people and shall be specially protected by the state. Land may also be privately owned, owned by municipality and other entities with exception of pastures that may not be privately owned. … Each one has a right for favorable for life and health environment”. At the same time “Each one must take good care of the natural environment, flora and fauna”.

                                                                                     

                                                                                    The National Strategy of Sustainable Development of the Kyrgyz Republic for 2013-2017 approved by Presidential Decree on January 21, 2013, in its Agribusiness Sector emphasize that “processes of land degradation for cultivation of agricultural crops and animal breeding currently represent a serious threat to food security and move from the category of environmental threats to the category of threats to sustainable country development”.

                                                                                     

                                                                                    The key norms of regulation of land management, including protection and conservation of soil fertility are established in the Land Code (1999), Forest Code (1999), Water Code (2005), laws “On farms” (1999), “On application of chemicals and protection of plants” (1999), “On protection of the environment” (1999), “On protection and use of flora” (2001), “On management of agricultural lands” (2001), “On pastures” (2009), ”On mineral resources” (2012), “On protection of soil fertility of agricultural lands (2012).

                                                                                     

                                                                                    To implement the codes and laws, the Government adopted respective legal acts – resolutions on recultivation (rehabilitation) of lands and procedures of their acceptance for use, inventory of the land stock of the Kyrgyz Republic (03.03.2014 №114), approved the KR Pasture Development Programmed for 2012-2015 and the plan of activities to implement it (10.02.2012 №89), Priority areas of adaptation to the climate change in the Kyrgyz Republic up to 2017 (02.10.2013 №549), Provisions on the State Land Cadastre (17.03.2014 №137),  Priorities of preservation of biological diversion of the country for the period up to 2024 and the Action Plan for implementation of these priorities for 2014-2020, annual resolutions of the Government on measures to organize timely spring works in the fields and harvesting, etc.

                                                                                     

                                                                                    Rights, taxes and responsibilities of the subjects of land relations are regulated by the Tax Code

                                                                                    (2008), Administrative Code (1998) of the Kyrgyz Republic, law of the KR “On local self-governments and local state administration” (2011).

                                                                                     

                                                                                    Periodically the above codes, laws and legal acts are revised and amended to reflect the reality. For example only the Land Code received about 40 amendments over the last few years. However, knowing the degree of land degradation in the country, negative prospects of extensive land use, the process of improvement of the legal framework should be continued to regulate the use and protection of land resources. For example, Article 32 of the Land Code should include the definition of low productive lands; otherwise over 500 thousand ha of low productive pastures will not any prospect of use.

                                                                                     

                                                                                    The key achievements in land management include a certain level of development of the rural, water, forestry sectors, legal land relations, land market, land legislation.

                                                                                     

                                                                                    Agriculture today is among the stably sustainable sectors of the economy that through use of soil fertility more or less supports population with food and provides revenues and jobs for rural population, provides industry with raw materials, currency inflow through exports and in general maintains the macroeconomic indicators and the economy growth rate.

                                                                                     

                                                                                    Topic 3: What are the roles of policies and which institutions enhance decision making and governance for sustainability of land systems?

                                                                                    Тема 3: Как мы можем влиять на принятие решений в интересах устойчивого использования земельных ресурсов? Какие структуры иорганизации могут помочь в этом?


                                                                                    The analysis shows that low awareness (information, knowledge, consultations) at all levels about the danger, scale and lines of response to land degradation and desertification in most cases is the main reason of propagation of these negative effects, along with lack of financial resources, management and academic knowledge, agriculture smart practices. Many farmers do not know that according to the country legislation farmers and other agricultural sector entities bear responsibility for management and rational use land.

                                                                                     

                                                                                    Rural consultant services, the Centre of Education, Consultations and Innovations, OO AgroLead, etc., try to fill the gaps in knowledge among farmers about agriculture best practices. However their coverage is inadequate: only 10-15% of agricultural producers and other land users. Agrarian R&D institutes make efforts to introducer resource effective and “green” technologies, dissemination of information and education in knowledge necessary on the ground regarding effective agricultural technologies and best practices.

                                                                                     

                                                                                    Local public administration staff, local self-governments, ministries, agencies are inadequately informed about the scale and long-term effects of land degradation. They mostly deal with the routine general administration, economic and social issues missing control over compliance with the rational land use laws among all land users.

                                                                                     

                                                                                    In Kyrgyzstan, various land resource management functions are implemented by the Ministry of Emergency Situations in part pertaining to prevention and elimination of natural disasters; by tge State AGnecy for Geology and Mineral resources of the Kyrgyz Republic Government in part pertaining to protection and rational use of mineral resources; State Inspection for Environmental and Technical Safety of the Kyrgyz Republic Government in part pertaining to supervision of the environmental law compliance.

                                                                                     

                                                                                    Non-government sector. Along with the government bodies, non-government organizations function in this area:

                                                                                     

                                                                                    Republican Union of Water User Associations of KR unites activities of associations of water users of the republic to rationally use water resources in irrigated agriculture. As of January 1, 2014, the republic had 473 of legally registered associations covering about 80% if irrigated land of the country.

                                                                                     

                                                                                    Association of Forest and Land Users of Kyrgyzstan assists in creating conditions for sustainable natural resources use and development of business in the forestry sector.

                                                                                     

                                                                                    Association of pasture users of Kyrgyzstan coordinates activities and development of the association members (voluntary local associations of pasture users of the regional level) in the field of effective management and use of pasture resources and infrastructures.

                                                                                     

                                                                                    Federation of Organic Movement BIO-Kyrgysztan promotes principles of the “green” development, organic agriculture, development of mountainous territories.

                                                                                     

                                                                                    Public fund Environmental Development, Information Arhus Centre participates in implementation of the AArhus Convention on Access to Information, Public Participation in Decision-making and Access to Justice in Environmental Matters.

                                                                                     

                                                                                    Environmental movement BIOM contributes to achievement of sustainable positive changes in the quality of the environment and life of people through involvement of broad groups of population in promotion of ideas of sustainable development and preservation of natural environment systems.

                                                                                     

                                                                                    Public fund SAMR Alatoo contributes to sustainable development of mountainous territories of Kyrgyzstan and jointly with partner organizations operating in Kazakhstan and Tajikistan form a part of the regional SAMR Network.

                                                                                     

                                                                                    According to FAO, in 2011 to 2013, at least 842 million or 12 % of the global population suffered hunger or malnutrition, i.e. they could not meet their diet needs. At least 827 million (98%) of these people leave in developing countries. Almost half of the hungry 842 million people in the world are run small agricultural farms most of which survive due to cultivation of bad lands subject to such natural disaster as flooding and draught. Of those 20% fall under the category of landless households dependant on agriculture; 10% live in communities living on animal breading, fishing or forest resources. The remaining 20% live in slums located in the suburbs of small cities if developing countries. The number of baggers and hungry tramps is growing: most of which are broken rural residents or people who decided to move to cities in search of luck. The number of such people has drastically increased together with the growth of urban population all over the world. Despite a large number of small agricultural producers 63% (527 out of 842 million) of such people reside in Asia (Source: SOFI, 2013).

                                                                                     

                                                                                    To develop agriculture the state actively invites assistance of donor organization. Over the last few years, a number of agreement have been signed with the World Bank, ABD, UNDP, FAO, USAID, IBR, etc, towards assisting the agriculture. Projects cover various areas of support to agriculture: development of seed and animal breading farms, effective pasture management, sustainable land resource management, etc.

                                                                                     

                                                                                    Currently the development potential embedded in the reforms has exhausted. Agriculture has long been a sector with low revenues, low labor productivity that does not employ modern agricultural technologies.

                                                                                     

                                                                                    The sector is stuck in permanent dependence on outside financial subsidies. Competitive pressure of foreign producers is growing through supply of more and more diversified and cheap products to our market.

                                                                                     

                                                                                    Continuation of the current policy in agriculture may lead to growth of poverty among part of small farmers.

                                                                                     

                                                                                    This calls for development of a new strategy of agribusiness aiming at formation of a government policy that taking into account the competitive advantages will include qualitative changes in agricultural production to fully address objectives of the food security and growth of rural population revenues.

                                                                                     

                                                                                    Farmers use their excessive revenues to expand their production. If a farmer receives a good yield or sells his product for a good price, he will always invest odd money in the business because it is the asset that supports his living. Farmers propose alternative methods of farm running that allow preserving natural resources and renew soil. In contrast to cultivation of mono-crops practiced by agribusiness (which led to impoverishment of the fertile layer of soil due to abundance of chemicals, contamination, low diversification of crops and effects of harmful insects) family farms often use methods of diversified crops that protect soil and ensure biodiversity of the territory surrounding the farm.


                                                                                    Based on the above the following conclusion may be drawn: if farmers are rich, educated and informed they will always invest their money in activities to control land degradation. For them to be such we all must help them.

                                                                                    • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                      C4D Explorer

                                                                                      Dear Participants,

                                                                                      Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?

                                                                                      I would like to emphasize that many of the drivers of land degradation in Central Asia have a long history and have been inherited from the Soviet Union.

                                                                                      For example, improper irrigation practices led to the Aral Sea depletion with the eventual sand/salt/pesticide storms contributing to further contamination of soils around the sea.

                                                                                      Second, the obsolete irrigation/drainage systems significantly contributed to secondary salinization of soils during irrigation of croplands.

                                                                                      Third, dramatic shift of the production systems in the livetock production towards fragmented household flocks with a handful of animals resulted in many cases in breaking the large scale agropastoral livestock production. This process, coupled with deterioration of watering points for livestock, pushed the rangeland degradation processes around the villages and remaining watering points.

                                                                                      There is still a debate on the causality between poverty and land degradation: whether farmers are poor because they have a degraded cropland or is it the case that the poor cannot afford the sustainable land management practices and address the degradation processes. To answer this question, there is a strong need in compiling reliable data for a broader analysis.

                                                                                      Unfortunately, the marginal lands are in the top list of the most degraded areas and people living on these lands usually cannot sustain subsistence agricultural production and very often have to abandon their croplands. This trend has a very adverse effect on the national economies in Central Asia, and all countries in Central Asia lose a significant percentage of agricultural lands due to abandonment.

                                                                                      Topic 2: What tools are available to adequately respond to land degradation and guide sustainable land use decisions? What are some good practice examples of sustainable land management approaches in the Eurasian region?

                                                                                      Conservation agriculture with the least soil disturbance from tillage can be a sound package in addressing wind erosion of fertile soil covers.

                                                                                      Introduction of salt tolerant crop varieties can mitigate the income losses of farmers in the degraded areas.

                                                                                      Cleaning of the drainage water to be further used for irrigation may help to avoid secondary salinization processes.

                                                                                      Topic 3: What are the roles of policies and which institutions enhance decision making and governance for sustainability of land systems?

                                                                                        Public sector in the Central Asia should play a leading role in developing large scale investment programs for development of the modernized irrigation and drainage systems given the observed shift towards small scale agricultural enterprises. This work should be coordinated with the international donor community to avoid duplication or overlapping.


                                                                                      Перевод комментария Наримана Нишанова:


                                                                                      Уважаемые участники!


                                                                                      Кас.Тема 1: Каковы основные социально-экономические факторы, приводящие к деградации земель в регионе Евразии? Каковы прямые и косвенные экономические и социальные последствия деградации земель? Каким образом люди реагируют на деградацию земель в различных условиях и на разных уровнях?

                                                                                      Я хотел бы подчеркнуть, что многие из факторов, приводящих к деградации земель в Центральной Азии, имеют долгую историю и унаследованы с советских времён.

                                                                                      Так, неверный подход к организации орошения привёл к высыханию Аральского моря, а песчаные/соляные бури и разнос пестицидов усугубили загрязнение почв в районах, прилегающих к морю.

                                                                                      Во-вторых, устаревшие системы ирригации/дренажа привели к значительному вторичному засолению почв во время полива.

                                                                                      В-третьих, из-за резких изменений в производственных животноводческих системах с переходом к отдельным семейным стадам с малочисленным поголовьем во многих случаях было разрушено крупномасштабное агропастбищное животноводство.  Этот процесс в сочетании с  деградацией мест водопоев для скота запустил процессы деградации пастбищных угодий вокруг поселений и оставшихся водопоев.

                                                                                      По-прежнему нет ясности относительно причинно-следственной связи между бедностью и деградацией: фермеры бедны потому, что их сельхозугодья деградированы, или дело в том, что бедные не могут позволить себе применять технологии устойчивого землепользования и бороться с процессами деградации? Для ответа на этот вопрос настоятельно требуется собрать надёжные данные и провести более широкий анализ.

                                                                                      К сожалению, малопродуктивные земли относятся к наиболее деградированным; живущие   там люди зачастую не могут вести натуральное сельское хозяйство и вынуждены уходить с этих земель.  Эта тенденция очень негативно сказывается на экономиках стран Центральной Азии, и все страны этого региона теряют значительную долю сельскохозяйственных угодий из-за консервации земель.


                                                                                      Tема 2: Какие имеются инструменты для адекватного реагирования на деградацию земель и влияния на принятие решений в части устойчивого землепользования?  Какие имеются примеры передовой практики в применении подходов устойчивого землепользования в регионе Евразии?

                                                                                      Для решения проблемы ветровой эрозии плодородного слоя почвы удачным вариантом может стать применение технологий ресурсосберегающего сельского хозяйства с минимальным нарушением почвенного покрова в результате возделывания.

                                                                                      Благодаря внедрению солевыносливых культур можно компенсировать потерю доходов фермеров на деградированных землях.

                                                                                      Благодаря очистке дренажных вод для повторного их использования в орошении можно избежать вторичного засоления. 


                                                                                      Topic 3: Какую роль играют стратегии и какие институты повышают эффективность принятия решений и управления в интересах устойчивости земельных систем?

                                                                                        Государство в странах Центральной Азии должно играть ведущую роль в разработке масштабных инвестиционных программ, направленных на развитие модернизированных систем ирригации и дренажа с учётом наблюдаемого перехода к небольшим сельскохозяйственным предприятиям. Во избежание дублирования усилий или параллелизма в работе эту деятельность следует координировать с международным донорским сообществом. 

                                                                                      • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                        матраимжусупов C4D Expert

                                                                                        Основные процессы деградации земельных ресурсов, с которыми сталкиваются в Кыргызстане, были определены в Национальной Рамочной Программе и включают эрозию почвы (ветровую, водную), засоление, подтопление и заболачивание земель.

                                                                                        Качественная характеристика орошаемых земель за последние 10 лет  показывает их устойчивое ухудшение.  Около 70% земель подвергаются ирригационной эрозии. Площадь потенциально эрозийных земель, обусловленных горным рельефом достигает 85% территории республики.  В результате действия водной эрозии происходит смыв плодородного слоя.

                                                                                        Происходит прогрессирующее засоление и осолонцевание, переувлажнение и заболачивание земель в равнинных зонах. Площадь засоленных почв составляет 0,2 млн. га (это более 20 процентов от всей орошаемой площади). Происхождение засоленных почв на территории Кыргызстана связано с широким распространением различных соленосных отложений, а также минерализованных грунтовых вод при неглубоком их залегании. С другой стороны, неэффективная система ирригации является также причиной сокращения количества пахотных земель из-за недостаточного орошения. В 2006 году в Кыргызской Республике по различным причинам (засоление, заболачивание, нехватка воды, отсутствие средств на приобретение семян, горюче-смазочных материалов, из-за отдаленности, экономической нецелесообразности) остались неиспользованными 141,1 тыс. га пашни, или 11,0 процентов от всей пашни, имеющейся в республике.

                                                                                        Орошаемое склоновое земледелие предгорной зоны Кыргызской Республики, в его нынешней форме, является само по себе неустойчивым. Продуктивность орошения из года в год снижается вследствие возрастающих процессов антропогенного опустынивания земель, вызванного ирригационной эрозией. Факт прогрессирующей деградации земель установлен практически во всех горных оросительных системах Кыргызстана, на площади 700 тыс.га из 1 млн.га орошаемых земель.

                                                                                        При поливах неопытные фермеры смывают от 40 до 120 тонн мелкоземистой почвы с одного гектара, содержащего соответственно 700-2100 кг.гумуса, 80-240 кг. Азота, 300-900 кг.калия.

                                                                                        В новых малых хозяйствах эксплуатацию ирригационной сети и  полив осуществляют, как правило, сами фермеры, часто не являющиеся специалистами-водниками. Неквалифицированное водопользование приводит к большим потерям оросительной воды, эрозии почв, снижению плодородия орошаемых земель и урожая сельскохозяйственных культур. А это напрямую затрагивает жизненный уровень сельского населения, чье материальное благополучие полностью опирается на орошаемое земледелие. Несовершенная система водо- и землепользования прямо или косвенно влечет за собой банкротство и обнищание тружеников села, которые, ища лучшей доли в жизни, мигрируют в города и пригороды, оставляя заброшенными свои села и орошаемые земли, что еще больше усугубляет экологическую и социальную напряженность. Получается, из-за деградации орошаемых земель от почти более 30 процентов орошаемых земель никакого экономической выгоды страна не получает. Это с вычетом всех сельскохозяйственных затрат, составляет примерно 500-600 млн. долларов в год. Потребность улучшения мелиоративного состояния деградированных, орошаемых земель составляет примерно 300 млн. долларов. Вот так я понимаю экономику деградации земель. Страна из-за нехватки государственных бюджетных средств получает кредиты/гранты от донорских организаций на 4- 5 лет в размере 15-20 млн.долларов, и то, эти суммы направляются на восстановление разрушенной ирригационной сети каналов и сооружений (Потребность около 1 млрд. долларов). А для восстановления деградированных земель средств нет.

                                                                                        Matraim Zhusupov, Expert, Kyrgyzstan


                                                                                        Translation of the post of Matraim Zhusupov:


                                                                                        The key land degradation processes that Kyrgyzstan faces were defined in the National Framework Programme and include soil erosion (wind, water), salination, flooding and logging of land.

                                                                                        Qualitative characteristic of irrigated lands over the last 10 years shows their stable aggravation. About 70% of land are subject to irrigation erosion. Areas of potentially eroded lands due to mountainous landscape reaches 85% of the territory of the republic. Water washes down the fertile soil.

                                                                                         

                                                                                        Salination and alkalinization are progressing; excess moisture and logging of land continue in the valleys. Saline soil areas amount to 0.2 million ha (over 20 % of all irrigated land). The origin of saline soils on the territory of Kyrgyzstan is associated with a wide spread of various salt-bearing stratums and mineralized ground waters located not far from the surface. On the other hand, ineffective irrigation is also a cause of reduction of arable lands due to inadequate irrigation. In 2006, in Kyrgyzstan for various reasons (salination, logging, lack of water, lack of funds for purchasing seeds, oils and lubricants, remote economic effects) 141.1 thousand ha of arable lands or 11.0 % of the total arable lands in the republic remained unused. Irrigated agriculture on mountainous slopes in Kyrgyzstan as it exists today is unsustainable per se. Productivity of irrigation reduces every year due to anthropogenic desertification processes caused by irrigation erosion. The fact of progressing degradation was established almost in all mountainous irrigation systems of Kyrgyzstan on 700 thousand ha out of 1 million ha of irrigated lands.

                                                                                         

                                                                                        While watering inexperienced farmers wash off from 40 to 120 tons of fine soil from one hectare containing 700-2100 kg of humus, 80-240 kg of nitrogen and 300-900 kg of potassium.

                                                                                         

                                                                                        In new small farms, the irrigation systems are operated and maintained normally by the farmers on their own, who are often not specialists in irrigation. Inefficient water use leads to large losses of water, soil erosion, reduction of fertility of irrigated lands and yields of crops. And this has a direct impact on the standard of living of rural population whose wellbeing fully relies on irrigated agriculture. Inadequate water and land use systems directly or indirectly leads to bankruptcy and poverty of rural population who move to cities  and their suburbs in search of a better life, living their villages and irrigated lands neglected, which in turn even more increases the environmental and social tension. It turns out that due to degradation of irrigated lands the country does not receive any economic returns from over 30% of its irrigated lands. With all agricultural costs deducted amounts to approximately USD 500-600 million per year. The need in finance for improving the condition of degraded irrigated lands id approximately USD 300 million. This is how I understand the economics of land degradation. Due to lack of public budget funds, the country receives USD 15-20 million loans and grants from donor organizations for 4 to 5 years. However, these proceeds are directed to rehabilitation of destroyed irrigation networks and structures (the need is about USD 1 billion). There are not funds for rehabilitation of degraded lands.

                                                                                        Matraim Zhusupov, Expert, Kyrgyzstan


                                                                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                          матраимжусупов C4D Expert

                                                                                          Всем нам необходимо научиться считать деньги: Доклад "Экономика деградации земель" (Economics of Land Degradation) представлен "на полях" очередной переговорной сессии стран-участниц Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием, которая проходит с 16 по 27 сентября 2013 года в столице Намибии. По мнению его авторов, экономические выгоды от устойчивого землепользования "хронически недооцениваются".

                                                                                          По данным нового доклада, подготовленного в Институте воды, окружающей среды и здоровья в составе университета ООН (UNU-INWEH), на сегодняшний день деградировавшими, то есть утратившими плодородие, считаются 10-20% территорий неорошаемого земледелия и 24% всех пригодных для какого-либо использования земель, что ежегодно приводит к потерям и убыткам до 40 миллиардов долларов. При этом в зоне неорошаемого земледелия ежегодно деградируют до 8-10 миллионов гектаров сельхозземель, что по площади примерно равно одной Австрии.

                                                                                          Основными причинами деградации земель в докладе называются, в частности, неправильное управление землей, засухи, низкая стоимость земли, избыточное производство продуктов питания для развитых стран и обилие энергоресурсов. Растущий спрос на продовольствие приведет к тому, что при нынешних показателях урожайности для его удовлетворения потребуется каждый год как минимум до 2030 года превращать в сельскохозяйственные 6 миллионов гектаров новых земель.

                                                                                           

                                                                                          Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                           

                                                                                          We all should learn counting money: Report Economics of Land Degradation is provided on the site of the next negotiation session of the UN Desertification Convention that took place on September 16 – 27, 2013, in the capital of Namibia. According to its authors economic benefits of SLM are chronically underestimated.

                                                                                          According to the new report prepared in the Water, Environment and Health Institute of UNU-INWEH University , 10 to 20 percent of non-irrigated land is considered degraded and 24 percent of all lands that can be used for any purpose, which leads to annual losses counted in $40 billion. Annual loss of non-irrigated land due to degradation amounts to 8-10 million ha, which is approximately equal to the territory of Austria.

                                                                                            The key causes of land degradation according to the report include improper land management, draughts, low cost of land, excessive production of food for developed countries and abundance of energy resources. The growing demand for food will require turning 6 million ha of new lands into agricultural land every year at least till 2030.

                                                                                          • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                            матраимжусупов C4D Expert

                                                                                            У нас - в Кыргызстане сейчас какая ситуация: фермерские хозяйства очень раздроблены, поливной воды для растений не хватает (потому что ирригационные каналы, сооружения рассчитаны только на большие крупные севооборотные поля), большие потери воды по пути до поля, идет глобальные климатические изменения, агрометеоданные не возможно прогнозировать (нарушилась повторяемость многолетних климатических данных), технология выращивания сельхозкултур не соблюдается/не обеспечивается из-за нехватки денег, у фермеров нет современных знаний, у них нет желания заниматься этим убыточным делом, земля полностью деградировалась и до хороших времен просто фермеры держат как собственнось (в прямом смысле как недвижимое имущество, т.е ничего не двигают). Урожайность упала в 2-3 раза по сравнению с 80-ми годами. Фермеры берут кредиты, а затраты даже не окупаются, многие из них обанкротились. Всякую надежду потеряли.

                                                                                            Что делать фермеру??? ПОЭТОМУ, чтобы вернуть доверие фермера, необходимо развернуть комплексную широкомасштабную работу, а не зацикливаться только отдельным проблемам. Восстановление и развитие мелиоративного комплекса не ниже уровня 1990 года и это позволит:

                                                                                            • обеспечить работой около 100 тыс. человек на строительстве, реконструкции и эксплуатации мелиоративных систем;
                                                                                            • занять на возделывании сельскохозяйственных культур не менее 500 тыс. человек;
                                                                                            • обеспечить рабочими местами около 150 тыс. человек на переработке сельскохозяйственной продукции;
                                                                                            • увеличивать налогооблагаемую базу в селе (до 8-9 млрд. сом ежегодно);
                                                                                            • сохранить и развить сельский социум Кыргызстана;
                                                                                            • остановить внутреннюю и внешнюю миграцию сельского населения.

                                                                                            Это как раз то, что за последние 20 лет наше правительство пытается решить. Для этого примерно необходимо около 2 млрда долларов. Причем быстро развернуть это дело. Не надо довольствоваться получением кредитов/грантов 10-15 млн долларов от Донорских организаций. Это ничего не решит. Орошаемое земледелие - это высокотехнологичное производство, требующее соблюдения всей операционной цепочки. Нарушение или несвоевременное выполнение одного элемента технологии приводят к невосполнимым потерям материальных средств.


                                                                                            Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                            In Kygryzstan the current situation us as follows: Farms are multiple and small; shortage of irrigation water (because irrigation channels, infrastructure were designed for large fields); large losses of water on the way to the fields; global climatic changes; no way of projecting weather data (patters of many-years climatic data have changed); technologies of growing of agricultural crops are not observed/not supported by finance; farmers do not have up-to-date knowledge; they do not have any wish to run these unprofitable farms; the land has fully degraded; farmers keep land in their ownership just as an investment tool till better times (it is in fact non-movable rear estate – nothing moves); yields have dropped 2-3 times since the 80-ies. Farmers take loans and their costs are not even covered; many of them went bankrupt. No hope left. What a farmer should do??? To return trust among farmers we need to deploy comprehensive large-scale efforts, and not focus on just some problems. Rehabilitation and development of the melioration complex at least at the level of 1990 will make it possible:

                                                                                             

                                                                                            • To provide jobs to about 100 thousand people in construction, rehabilitation and operation of melioration systems;
                                                                                            • Employ at least 500 thousand people in cultivation of agricultural crops;
                                                                                            • Provide about 150 thousand jobs in agricultural products processing;
                                                                                            • Increase the tax base in the rural areas (up to 8-9 billion som annually);
                                                                                            • Preserve and develop the rural social medium of Kyrgyzstan;
                                                                                            • Stop domestic and external migration of rural population.

                                                                                             

                                                                                            This is exactly what the government is trying to address over the last 20 years. About $2 billion is required for that. And the actions needed should be fast. We should not be satisfied with $10-15 million grants from donor organizations. They will not resolve anything. Irrigated agriculture is a hi-tech production requiring observation of the entire chain. Break or untimely implementation of one element of the technology result in irreplaceable losses of material assets.

                                                                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                              C4D Enthusiast

                                                                                              Я искренне извиняюсь, что поздно вступаю в дискуссию, но тем интереснее было читать все, что уже обсуждено коллегами. Практически со всеми я согласен, поскольку в дискуссии нашла отражение многосторонность поставленной проблемы. Я с самого начала как-то опасался писать комментарии на этот счет, но теперь, уже к окончанию дискуссию, ответ на поставленный вопрос становится очевидным: как и повсеместно в Мире, основными социально-экономическими факторами деградации земель в Евразии является слабая заинтересованность землепользователей и землевладельцев в сохранении и восстановлении земель, причем как социальная, так и экономическая заинтересованность. Отсутствие (а может быть и намеренное!) юридической базы и практики правоприменения для установления ответственности за деградацию земель полностью развязывает руки так называемым "экологически безотвественным "бизнесменам (и малым, и крупным, и малообразованным, и высокообразованным), которые готовы вкладывать средства в усиление эксплуатации природой созданных ресурсов для извлечения большей прибыли, но им совершенно не выгодно вкладывать в поддержание этих ресурсов. Немаловажную роль в определенной степени играет и отсутствие навыков/знаний о рисках деградации, что требует развития науки в данном направлении и просвещения землепользователей, но на экспертном уровне я бы отнес на эту причину не более 10% по сравнению с 85 процентами, относимыми мной по той же экспертной оценке на первую причину. Интересно отметить, что, например, как в России, так и в Таджикистане и Казахстане (мне ближе эти страны) малый сельхозпроизводитель ведет себя более ответственно (в целом!) в отношении экологически устойчивого землепользования, чем крупный бизнес. Очевидно, поскольку у него меньше гибкости в выборе основного ресурса. Хотя это не всегда так.

                                                                                              Что касается других вопросов этой темы, то они сформулированы настолько в общем виде, что трудно дать однозначный ответ. На эту тему написаны сотни работ, осуществлялись и до сих пор реализуются соответствующие проекты, так что в рамках одной небольшой дискуссии обсуждать эти вопросы трудно.

                                                                                               

                                                                                              Translation of the post of German Kust:

                                                                                               

                                                                                              I sincerely apologize for late joining the discussion, but it was interesting to read everything that has already been discussed by the colleagues. I agree with almost everything because the discussion reflected the problem versatility. From the beginning I somehow feared to comment on this, but now, by the end of the discussion, the answer to this question becomes obvious: like everywhere in the world, the main socio-economic factor of land degradation in Eurasia is a weak interest of land users and landowners in the preservation and restoration of land: both in social and economic terms. Lack of (perhaps, intentional!) legal framework and enforcement practices to establish responsibility for degradation of land fully unleashes the so-called "eco irresponsible" businessmen (small, and large, and poorly educated, and highly educated) who are willing to invest in strengthening exploitation of nature created resources for higher returns, but they do not have any profit in investing in maintaining these resources. An important role is played by a certain degree and lack of skills / knowledge about the risks of degradation, which requires development of science in this direction and education of land users, but at the expert level, I would refer to this cause no more than 10% compared to 85 per cent of the same expert judgment regarding the first cause. It is interesting to note that, for example, as in Russia, and Tajikistan and Kazakhstan (I prefer these countries) small farmers behave more responsibly (in general!) in terms of environmentally sustainable land management than large business. Obviously, because farmers have less flexibility in choice of the main resource. Although this is not always the case.

                                                                                               

                                                                                              With regard to other issues of the topic, they are formulated in a general way so that it is difficult to give a definite answer. On this subject, hundreds of works have been written, respective projects have been and are still being implemented, so it is difficult to discuss these issues during a short discussion.

                                                                                              • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                1230442 C4D Extraordinaire

                                                                                                Posted on behalf of Ariel Dinar:

                                                                                                 

                                                                                                Dear participants,

                                                                                                 

                                                                                                In relation to our discussion under this topic, I would like to share my view on the environmental tax to offset the cost of degraded lands rehabilitation.

                                                                                                 

                                                                                                There are three policy interventions in use that could account for the externalities such as land degradation. The first type is the “Pigou solution”, which is based on taxation of pollution (polluter pay principle). This is the environmental tax approach that is being implemented in various countries. The second type is the “Coase solution”, which is based on land reform and assignment of land rights and pollution rights and trading among agents. This is the trade in pollution permits approach that has been implemented especially in the field of salinity degradation. The third type is the “Ostrom approach” which is based on the evidence that command and control government rules fail because they lack legitimacy and knowledge of local conditions. With this approach stakeholders themselves design the rules (self governance) and enforcement mechanisms for the sustainable management of common resources such as land quality.

                                                                                                 

                                                                                                Experience (not only with land degradation) suggests that taxation is the most inferior policy among the three, and that trade in pollution permits needs close regulations and may lead to equity problems.  While the self-governance approach is hard to implement without support of the government, it is recognized as the most promising one for sustainable resource management, including land degradation.

                                                                                                 

                                                                                                Ariel Dinar

                                                                                                 

                                                                                                Перевод комментария Ариэля Динара:

                                                                                                 

                                                                                                Уважаемые участники!

                                                                                                 

                                                                                                В связи с нашей дискуссии по этой теме, я хотел бы поделиться своим взглядом на экологический налог, призванный компенсировать затраты на восстановление деградированных земель.

                                                                                                 

                                                                                                Есть три используемые политические интервенции, которые могут объяснить такие внешние факторы, как деградация земель. Первый тип "решение Пигу", который основан на налогообложении загрязнения (загрязняющий платит основную сумму). Такой подход  экологического налога реализуется в различных странах. Второй тип "решение Коуз", который основан на земельной реформе и передаче прав на землю и прав на загрязнение и торговли агентствам. Это торговля разрешениями на загрязнение - подход, который был реализован, в частности, в области борьбы с деградацией солености. Третий тип "Остром подход", основанный на свидетельстве того, что государственное управление и правила не срабатывают потому, что им не хватает легитимности и знания местных условий. При таком подходе заинтересованные стороны сами составляют правила (самоуправления) и правоприменительные механизмы для обеспечения рационального использования общих ресурсов, таких как качество земель.

                                                                                                 

                                                                                                Опыт (не только с деградацией земель) предполагает, что налогообложение является наиболее приемлемой политикой из трех вариантов, а торговля разрешениями на загрязнение окружающей среды требует наличия жестких правил и может привести к проблемам акционерного капитала. Вместе с тем, подход самоуправления трудно осуществить без поддержки правительства; однако он признан самым перспективным для устойчивого управления ресурсами, в том числе с проблемами деградацией земель.

                                                                                                 

                                                                                                Ариэль Динар

                                                                                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                  матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                  Одним из сдерживающих факторов в борьбе с деградацией земель являются кадровые проблемы. В этом направлении остро ощущается нехватка специалистов и руководителей, недостаточный уровень менеджмента, организационной и консультационной работы по формированию, функционированию и распространению новых ресурсосберегающих подходов и технологий.


                                                                                                  Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                   

                                                                                                  Human resources issues is one of the constraints in land degradation control. We urgently need specialists and managers; the level of management, organizational and extension work aimed at formation, functioning and dissemination of new conservation approaches and technologies is inadequate.

                                                                                                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                    матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                    На сегодняшний день сельское хозяйство развивается экстенсивным путем. При этом расходуются, не возобновляясь, естественное плодородие почв, потенциал животноводства и другие факторы производства. В итоге, с учетом оттока рабочей силы из отрасли реальна возможность ее спада. Негативные тенденции сельского хозяйства окажут прямое влияние на деградацию земель, ситуация при этом будет усугублена внутренними проблемами отрасли.


                                                                                                    Translation of the post of Matraim Zhusupov:


                                                                                                    Today agriculture develops extensively. Natural fertility of soil, animal breeding potential and other inputs are wasted without renewal. The probability of the sector recession is quite realistic taking into account outflow of labor. Negative trends in agriculture will directly affect land degradation; the situation will be aggravated by internal problems of the sector.

                                                                                                    • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                      матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                      В 1999 году я был в Южной Корее, я видел реализации крупных проектов по «отвоевыванию» земель у Желтого моря с площадью 20-30 тысяч гектаров на десятки миллиарды долларов США. Отгораживали искусственной грунтовой дамбой территорию «отвоевывания», выкачивали морскую воду их этой территории, проводили рассолительные мероприятия, строили дренажные системы, привозили плодородную почву и разравнивали, строили жилье, дороги и другие инфраструктуры. А у нас в Центральной Азии, много сельскохозяйственных земель не осваиваются, наоборот нормальные земли деградируют. Отсюда можно сделать вывод о том, что борьбы с деградацией земель или восстановление деградированных земель находится в прямой зависимости от уровня социально-экономического развития страны.

                                                                                                       

                                                                                                      Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                       

                                                                                                      In 1999, I was in South Korea, I saw the implementation of major projects "inning" of land in the Yellow Sea, with an area of 20-30 hectares worth dozens of billions of dollars. They fenced off an area "inning" by an artificial groundwater dam, pumped seawater from theses territories, carried out desalinizating measures, built drainage systems, brought fertile soil and leveled, built housing, roads and other infrastructure. And we in Central Asia, have a lot of agricultural land that is not being developed, on the contrary normal land degrades. It can be concluded that land degradation control and restoration of degraded lands directly depend on the level of socio-economic development of the country.

                                                                                                      • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                        матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                        Проблемы деградации земель по странам Центральной Азии:

                                                                                                         

                                                                                                        Особенностью сельского хозяйства в Центрально Азиатском регионе (ЦАР) является то, что в открытом грунте можно возделывать все культуры мира, за исключением, тропических растений, таких как: кофе, ананас, бананы и др. Поэтому развитие аграрного сектора экономики ЦАР, направлено на решение стратегических целей по обеспечению продовольственной, социально-экономической и экологической безопасности, расширению экспортного потенциала, повышению эффективности производства. Деградация земель – серьезная экономическая и экологическая проблема в Центральной Азии, которая прямо влияет на бедность сельского населения. За время независимости республик урожаи в сельском хозяйстве снизились на 20-30% по всему региону. Только от засоления земель ежегодные региональные потери составляют 2 млрд. долларов (или 5% регионального ВВП) и эта проблема затрагивает все 5 стран региона. Решение вопроса деградации почв относится к числу серьезнейших проблем нашего времени, и, по - существу, дело касается сохранения плодородия почв в засушливых зонах ЦАР с тем, чтобы эффективно обеспечивать получение высокого урожая сельскохозяйственных культур и устойчивое обеспечение продовольствием стран ЦА.


                                                                                                        Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                         

                                                                                                        Land degradation issues in the Central Asia countries:

                                                                                                         

                                                                                                        A specifics feature of agriculture in the Central Asian region (CAR) is that in the open ground we can cultivate all cultures of the world, except for tropical plants, such as coffee, pineapple, bananas and others. Therefore, the development of the agricultural sector of the CAR is aimed at solving strategic objectives for food, social, economic and environmental security, expansion of export capacity, improvement of production efficiency. Land degradation is a serious economic and environmental problems in Central Asia, which has a direct impact on rural poverty During independence of the republics, crops in agriculture fell by 20-30% across the region. Only from salinization annual regional losses amount to $ 2 billion (or 5% of the regional GDP) and this problem affects all five countries in the region. The issue of land degradation is one of the greatest challenges of our time, and essentially it comes to soil conservation in arid zones of the CAR in order to effectively ensure high yield crops and sustainable food supply Central Asian countries.

                                                                                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                          матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                          Деградация земель в Центральной Азии, привела к снижению объемов производства сельскохозяйственных культур и животноводства, сокращению пригодных земель для производства зерна, хлопка. Это обусловлено низким технологическим уровнем ведения хозяйства, недостатком пресной воды для орошения, снижением уровня использования минеральных удобрений, падением содержания гумуса в корнеобитаемых горизонтах почвы, медленным развитием новых сельскохозяйственных технологий, недостатками в селекции высокоурожайных сортов и глубокой деформацией окружающей среды (загрязнение, засоление почв, аридизация климата и др.). Исходя из указанных выше причин следует, что повышение объемов производства хлопкового волокна, зерна и др. с.х. культур, возможно при комплексном подходе к исследованиям в рамках всего региона, а также при наличии механизмов предотвращения деградации почв, подкрепленных действующим законодательством.


                                                                                                          Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                           

                                                                                                          Land degradation in Central Asia has led to a decline in production of crops and livestock, reduction of land suitable for production of grain, cotton, because of low technological level of economic activity, lack of fresh water for irrigation, reduction of the use of chemical fertilizers, the fall of humus content in the root zone of the soil, slow development of new agricultural technologies, deficiencies in breeding high-yielding varieties and deep deformation of the environment (pollution, salinization, arid climate, etc). Based on the reasons mentioned above, it follows that the increase in production of cotton, corn and other agricultural crops is, perhaps , possible through an integrated approach to research throughout the region, as well as the availability of mechanisms for the prevention of soil degradation, supported by the effective legislation.

                                                                                                          • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                            матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                            В Центральной Азии на орошаемое земледелие расходуется 89-92% водных ресурсов. Половина подаваемой воды на поля подпитывают грунтовые воды, т.е. теряется по пути к полям орошения.  В условиях ЦА необходимо максимально реализовать на практике капельное орошение с целью экономии воды и сокращения процессов деградации почвы.

                                                                                                            Засоленные почвы преобладают в засушливых регионах мира и неудовлетворительная система орошения наблюдается во всех природных зонах. Почвы считают засоленными, если они содержат более 0,10 по массе токсичных для растений солей или более 0,25% солей плотного остатка (для безгипсовых почв). Например, урожайность хлопчатника даже при слабом засолении снижается на 20-30%, кукурузы - на 40-50%, пшеницы - на 50-60%.

                                                                                                            Имеются такие хозяйства, которые, чтобы улучшить свое экономическое положение в связи с конъюнктурой рынка, засевают почти все свои земли в течение нескольких лет хлопчатником, переходя на монокультуру, но это в мировой практике является исключением из правил.

                                                                                                             

                                                                                                            Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                             

                                                                                                            In Central Asia, irrigated agriculture consumes 89-92% of water resources. Half of the water supplied to the field feed ground water, i.e. it is lost on the way to the fields of irrigation. In the context of the CA, it is important to implement as much as possible a drip irrigation to conserve water and reduce soil degradation processes.

                                                                                                            Saline soils predominate in the arid regions of the world and poor irrigation system is observed in all natural zones. Soil is considered to be saline if is contains more than 0.10 weight-toxic salts for the plant or more than 0.25% salt solid residue (for gypsum-free soils). For example, cotton yield even at low salinity is reduced by 20-30%, corn - 40-50%, wheat - 50-60%

                                                                                                            There are farms that in order to improve their economic situation to fit the market conditions, seed almost all their land with cotton for a few years, passing on to monoculture; however in the world it is an exception to the rule.

                                                                                                            • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                              матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                              В условиях ЦА, деградация орошаемых земель в основном происходит в результате вторичного засоления почв, ирригационной и ветровой эрозии, снижения содержания гумуса и органических веществ, загрязнения почв агрохимикатами, заболачивания земель, развития патогенной фауны, фитофагов, сельскохозяйственных вредителей и т.д. В настоящее время площадь засоленных орошаемых земель, например, в Республике Узбекистан составляет около 52% от общей орошаемой площади, в том числе 18% земель средне- и сильнозасоленные. В наибольшей степени засолена почва в Каракалпакстане (90-95%), Бухарском (96%), Хорезмском оазисе (95-100%), Особенно неблагоприятные условия по засолению почв сложились в Каракалпакстане, где отмечается наиболее существенное снижение урожайности.

                                                                                                              Увеличение площадей засоленных земель в целом связано с низким КПД оросительных систем в ЦА. Для снижения уровня засоленности земель проводятся эксплуатационные и капитальные промывки. Деградация почв прямо связана с потерей на 40-50% запасов гумуса в результате монокультуры хлопчатника, низкими нормами внесения органических удобрений, сокращением циклов севооборота, площадей посевов люцерны и других трав, токсичным влиянием остаточных запасов нитратного азота во всей толще почвогрунтов и в грунтовых водах (после их избыточного внесения в периоды интенсификации сельскохозяйственного производства).

                                                                                                              Таким образом, в настоящее время отмечается высокая степень деградации земель и падение продуктивности орошаемых почв из-за воздействия комплекса климатических и мелиоративных условий, что усложняет ситуацию в аграрном секторе стран ЦА. Государства Центральной Азии одни из первых смогли в полной мере ощутить социально-экономические последствия непродуманного вмешательства человека в природные процессы. Кризис Аральского моря стал одной из наиболее острых социально--экологических проблем современности. В то же время экстенсивное использование ограниченных водных ресурсов для монокультурного аграрного развития послужило причиной не востребованности богатого природно-экономического потенциала Приаралья.


                                                                                                              Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                               

                                                                                                              In the context of the Central Asia, the degradation of irrigated land mainly occurs as a result of secondary salinization of soils, irrigation and wind erosion, reducing the amount of humus and organic matter, soil contamination with agrochemicals, waterlogging, development of pathogenic fauna, phytophagous pests, etc. At present, the area of saline irrigated land, for example, in the Republic of Uzbekistan is about 52% of the total irrigated area, including 18% of the land of medium and strong salinity. Karakalpakstan (90-95%), Bukhara (96%), Khorezm oasis (95-100%) have most saline soils; especially unfavorable conditions for soil salinity formed in Karakalpakstan, where the most significant decline in yields are observed.

                                                                                                              Increase in the area of saline lands in general is associated with low efficiency of irrigation systems in Central Asia. Operational and capital washing are carried out to reduce salinity of lands. Soil degradation is directly related to the loss of 40-50% humus reserves as a result of cotton monoculture, low rates of application of organic fertilizers, reduced cycles of crop rotation, crop areas of alfalfa and other grasses, toxic effect of residual nitrate nitrogen reserves in the entire thickness of soil and groundwater (after their excessive introduction during the periods of intensification of agricultural production).

                                                                                                              Thus, at present there is a high degree of degradation and decline in the productivity of irrigated soils due to the impact of the complex climatic conditions and land reclamation, which complicates the situation in the agricultural sector of the Central Asian countries. Central Asian states were among the first to be able to fully “enjoy” the social and economic consequences of irresponsible human intervention in natural processes. The Aral Sea crisis has become one of the most pressing social and ecological problems of today. At the same time, the extensive use of limited water resources for a monoculture agricultural development caused no demand for rich natural and economic potential of the Aral Sea region.


                                                                                                              • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                                матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                                В целом ситуация по странам Центральной Азии по деградации земель следующая:

                                                                                                                Казахстан. Поверхностные водные ресурсы Казахстана, в средний по водности год, составляют 100,5 км3, из которых только 56,5 км3 формируется на территории республики. В силу климатических особенностей различных зон республики до 90% стока поверхностных источников проходит в весенний период. Наиболее обеспечена водой Восточно-Казахстанская область - 290 тыс. м3 на 1 км2. В случае отсутствия работы с сельскохозяйственными предприятиями по повышению их агрокультуры и восстановлению плодородия почв Казахстан к 2025 году может потерять до 50% своих сельхозугодий из-за деградации и эрозии почвы. В настоящее время процессы опустынивания протекают во всех регионах Казахстана. Более того, имеется тенденция к их ускорению. На сегодня, из 272,5 миллиона гектаров территории страны почти 180 миллионов подвержены опустыниванию, что составляет 66 процентов земель. Ветровая эрозия охватила равнинные земли: ей подвержены более 20 миллионов гектаров пашни и 25 миллионов гектаров пастбищ. Водная эрозия поразила 19,2 миллиона гектаров земель, и если добавить к этому техногенное опустынивание, вызванное промышленной деятельностью, потерю гумуса в почвах и засоление орошаемых земель, то в целом проблема выглядит достаточно серьезно. За последние 40 лет содержание гумуса в почве снизилось на 20-30%, при этом общий ущерб, нанесенный РК, оценивается в $2,5 млрд.

                                                                                                                Кыргызстан. Площадь территории Кыргызской Республики составляет около 20 млн. га; из общей площади земель в сельскохозяйственном производстве используется 10,8 млн. га (54%). Основную часть сельскохозяйственных угодий представляют пастбища - 9,2 млн. га (46%). На долю пашни приходится только 1,4 млн. га (7%) в том числе, орошаемых 1,066 млн. га (5,3%). В Кыргызстане засолению подвержены 11,5% орошаемых площадей.

                                                                                                                По данным НПО «Биом» в сложившихся условиях ведение мелко контурного сельского хозяйства не способствует эффективному использованию земли и кооперации в этой области. Единый налог на земли разного качества приводит к тому, что наиболее разрушенные участки земли, дающие меньше урожая, эксплуатируются в интенсивном режиме, что приводит к еще большей деградации земли. По данным Асаналиева А.Ж. в Госрегистре Кыргызской Республики (КР) дифференциация всех деградированных земель сельскохозяйственных предприятий такова:

                                                                                                                засоленные-1180,8; солонцеватые-471,2; заболоченные-118,6; каменистые-4021,2; подверженные ветровой эрозии-5689,8; подверженные водной эрозии-5626,8 тыс.га.

                                                                                                                Многие аспекты деградации земель предопределены природными факторами - горные ландшафты способствуют каменистости, водной и ветровой эрозии, засолению и заболачиванию (материнская порода почвы, движение грунтовых вод). Вместе с тем, существуют проблемы антропогенной природы:

                                                                                                                - выход из строя коллекторно-дренажных систем, регулирующих уровень грунтовых вод в земледельческих районах;

                                                                                                                - недостаток знаний землепользователей по агротехнике возделывания с.-х. культур;

                                                                                                                - отсутствие финансовых средств для осуществления почво-водосберегающих технологий выращивания культур;

                                                                                                                - недостатки службы мониторинга и оценки за состоянием почвенных, водных и растительных ресурсов;

                                                                                                                - неполнота законодательной базы, регулирующей земельные отношения;

                                                                                                                - недостаток знаний фермеров о растениях мелиорантах, засухоустойчивых сортах и технологиях возделывания с.-х. культур.

                                                                                                                - отсутствие Государственной стратегии (концепции) устойчивого использования пахотных земель, службы защиты почвы (в том числе пашни).

                                                                                                                -нет исследований об устойчивости использование земель в переходный период и влиянии на доходность фермерских хозяйств в различных агроклиматических поясах.

                                                                                                                По данным С. Колесниченко практически во всех нормативно-правовых актах, касающихся землепользования и охраны земель, говорится о рациональном использовании земельных ресурсов. Однако ни один нормативно-правовой акт не дает толкование и характеристику рациональности использования земель.

                                                                                                                Другой актуальный вопрос - о мерах ответственности за нерациональное использование и деградацию земель. Ответственность, предусмотренная Кодексом КР об административной ответственности, касается только правонарушений, посягающих на право государственной собственности на землю. Ответственность за деградацию частных сельскохозяйственных земель законодательством не предусмотрена.

                                                                                                                Таджикистан. По данным Интернет, из всей освоенной площади республики - 14255.4 тыс. га занимают сельскохозяйственные угодья (пашня, орошаемая и неорошаемая), сенокосы, пастбища, многолетние насаждения составляют 4572 тыс. га;

                                                                                                                Более 87 тыс. га находится в неудовлетворительном мелиоративном состоянии (поднятие уровня грунтовых вод (47 тыс.), засоленности (24.4 тыс.), (оба фактора 14.6 тыс.);

                                                                                                                В 18 регионах страны в постоянно подтопленном состоянии находится более 140 населенных пунктов, 16% земель засолено.

                                                                                                                Происходит пастбищная дегрессия (увеличение биомассы некормовых ядовитых растений, смена кормовых растений с глубокими корнями на однолетники с неглубокими корнями, смыв и размыв почвы пастбищ (89% площади летних, 97% зимних сильно-средне эродированы).

                                                                                                                В стране хлопководство является ведущей отраслью сельского хозяйства, а сама страна третья по количеству производства хлопка в Центральной Азии.

                                                                                                                В Таджикистане производство хлопка-сырца в последние годы стабилизировались, как в отношении посевных площадей, так и урожая. Площадь посева изменялась в пределах от 250 до 300 тыс.га. Валовой сбор хлопка-сырца составляет от 450 до 550 тыс.т., а урожайность на единицу площади посева - 18-19 ц/га.

                                                                                                                В настоящее время происходит ухудшение технического состояния ирригационных, коллекторно-дренажных систем, насосных станций, скважин вертикального дренажа. 65% насосных станций претерпели износ, и вышли из строя, водоснабжение снизилось на 40%. Наряду с этим проблемой является отсутствие навыков у дехканских хозяйств и фермеров по рациональному природопользованию.

                                                                                                                Туркменистан. Почти 4/5 ее территории занято в основном пустыней Каракумы. Характерная черта климата - резко континентальный и засушливый. Значительно распространено поливное земледелие. Ежегодный водозабор на орошение достигает 12,3-15,5 млрд. м3, что составляет около 17,5 тыс. м3 на поливной гектар. В Туркменистане деградации подвержены почти 80% земель.

                                                                                                                В основном распространены пустынные песчаные, серобурые почвы, сероземы и др. Наличие достаточных термических ресурсов в условиях орошаемого земледелия Туркмении позволило превратить хлопководство в одну из ведущих отраслей сельскохозяйственного производства.

                                                                                                                Узбекистан расположен в центральной части Евроазийского континента и общая его площадь составляет 447,4 км2. Он занимает первое место среди ЦАР по численности населения, которая в настоящее время - более 25 млн. человек.

                                                                                                                Земельный фонд, используемый в сельском хозяйстве, подразделяется на три категории: орошаемые земли (9,7%), богарные земли (1,7%), естественные пастбища (50,1%). Территории, покрытые лесом, занимают 3,2% от общей площади земель республики. Прочие и неиспользуемые земли составляет 35,3%. В Узбекистане площадь деградированных земель составляет более 70%.

                                                                                                                Водные ресурсы включают поверхностные и подземные воды естественного происхождения и возвратные воды, собственные водные ресурсы составляют 9-11%. Основная доля водных ресурсов, используемых Узбекистаном, формируется за его пределами. В настоящее время в республике имеется 95 месторождений подземных вод. Основным потребителем водных ресурсов является орошаемое земледелие, которое использует более 90% всех имеющихся в регионе водных ресурсов. Поверхностные воды бассейна Аральского моря совместно используются государствами ЦА.

                                                                                                                Как известно, хлопчатник – ведущая техническая культура республик Центральной Азии, которая имеет большое значение для их экономик. В целом за последний 10-15 лет на пространстве ЦАР рост производства хлопкового волокна не произошел и наблюдается тенденция к снижению. Причины, по - видимому заключаются, в том, что одним из факторов является усиление деградационных процессов.


                                                                                                                Translation of the post of Matraim Zhusupov:


                                                                                                                The overall situation with land degradation by the Central Asia countries is as follows:


                                                                                                                Kazakhstan. Surface water resources of Kazakhstan, on an average per year, are up to 100.5 km3, of which only 56.5 km3 formed on the territory of the republic. Due to climatic characteristics of the various areas of the country up to 90% of the runoff surface water takes place in spring. East Kazakhstan region is provided with water best - 290 thousand m3 per 1 km2. Without working with agricultural enterprises to improve their agricultures and restoration of soil fertility, Kazakhstan in 2025 could lose up to 50% of its farmland due to soil erosion and degradation. Currently desertification processes occur in all regions of Kazakhstan. Moreover, there is a tendency of acceleration of the processes. Today, from 272.5 million hectares in the country, almost 180 million are affected by desertification, representing 66 percent of the land. Wind erosion has covered the plains: more than 20 million hectares of arable land and 25 million hectares of pasture. Water erosion hit 19.2 million hectares of land, and if we add to this anthropogenic desertification caused by industrial activities, loss of humus in soils and salinization of irrigated lands, in general, the problem looks quite serious. Over the past 40 years, the content of humus in soil decreased by 20-30%, while the total damage caused to the Republic of Kazakhstan, is estimated at $ 2.5 billion


                                                                                                                Kyrgyzstan. The area of the Kyrgyz Republic is about 20 million hectares. Of the total land area, 10.8 million ha (54%) are used for agricultural production. The main part of agricultural lands are pastures - 9.2 million ha (46%). The share of arable land accounts for only 1.4 million ha (7%) including irrigated 1 066 million ha (5.3%). In Kyrgyzstan, 11.5% of irrigated areas are subject to salination.

                                                                                                                According to the NGO "BIOM", under the circumstances, keeping small contour farming is not conductive to efficient use of land and cooperation in this area. Single tax on land of varying quality leads to the fact that the most damaged areas of the land, giving less yields, are operated in an intensive mode, which leads to a greater land degradation. According A.Zh. Asanalieva, the State Register of the Kyrgyz Republic (Kyrgyzstan) provides the following differentiation of degraded land of agricultural enterprises:

                                                                                                                Saline -1180.8; alkaline -471.2; -118.6 wetlands; rocky - 4021.2; susceptible to wind erosion - 5689.8; susceptible to water erosion - 5626.8 thousand ha.

                                                                                                                Many aspects of land degradation are predetermined by natural factors - mountain landscapes contribute to the rocky, wind and water erosion, salinization and waterlogging (parent material of the soil, groundwater movement). However, there are problems of human nature:

                                                                                                                - Failure of the drainage systems that regulate the level of groundwater in agricultural areas;
                                                                                                                - Lack of knowledge s on agricultural cultivation of agricultural crops among land user;
                                                                                                                - Lack of financial resources for the implementation of soil and water conservation technologies in agriculture;

                                                                                                                -Shortcomings of the service of monitoring and evaluation of the condition of the soil, water and vegetation resources;
                                                                                                                - Incomplete legal framework regulating land relations;
                                                                                                                - Lack of knowledge about plants ameliorants, drought-resistant varieties and technologies of cultivation of agricultural cultures among farmers
                                                                                                                .

                                                                                                                - Lack of a state strategy (concept) for sustainable use of arable land, soil protection service (including arable land).
                                                                                                                -No research on sustainable land use in the transitional period and on impacts on profitability of farms in different agro-climatic zones.

                                                                                                                According to S. Kolesnichenko, virtually all legal acts relating to land use and protection of land speak about the rational use of land resources. However, no legislative act provides interpretation and characterization of land use management.

                                                                                                                Another topical issue is measures to be taken for irrational use of land and land degradation. Liability under the Code of Administrative Responsibility of the Kyrgyz Republic, applies only to offenses against the right of state ownership of land. Legislation does not stipulate any liability for the degradation of private agricultural land.


                                                                                                                Tajikistan. According to the Internet, out of all developed lands of the country equal to 14255.4 thousand ha, agricultural lands (arable land, irrigated and non-irrigated), hayfields, pastures, perennial plantations make up 4572 thousand ha;

                                                                                                                More than 87 thousand ha are in unsatisfactory ameliorative state (raising the groundwater level (47 thousand), salinity (24.4 thousand) (Both factors 14.6 thousand.);
                                                                                                                In 18 regions of the country, more than 140 settlements are constantly waterlogged, 16% of the land is salinized
                                                                                                                .

                                                                                                                Pasture digression takes place (increase in biomass of non-forger poisonous plants, replacement of host plants with deep roots with annuals with shallow roots, soil erosion and erosion of pastures (89% of the summer, 97% of winter pastures are strongly eroded medium).

                                                                                                                Cotton-growing sector of agriculture is the leasing sector in the country, and the country itself is the third by the volume of production of cotton in Central Asia.

                                                                                                                In Tajikistan, the production of cotton in recent years has stabilized, both in terms of acreage and yield. Acreage ranged from 250 to 300 hectares Gross harvest of cotton is 450 to 550 thousand tons, and the yield per unit area of crop is 18-19 kg / ha.

                                                                                                                Currently, deterioration in the technical condition of irrigation and drainage systems, pumping stations, drainage wells is observed. 65% of the pumping stations are worn out and out of service; water supply decreased by 40%. Besides there is a problem of lack of skills among dekhkan (peasants) farms and farmers on environmental management.


                                                                                                                Turkmenistan. Almost 4/5 of its territory are occupied by the Karakum Desert. The characteristic feature of the climate is that it is continental and arid. Significantly extended irrigated agriculture. Annual water abstraction for irrigation reaches 12.3-15.5 billion m3, which is about 17.5 thousand m3 per hectare of irrigation. In Turkmenistan, almost 80% of the land  is subject to degradation.

                                                                                                                Most common are desert sands, grayish-brown soils, gray soils and others. The availability of adequate thermal resources in irrigated agriculture of Turkmenistan has allowed making cotton growing into one of the leading sectors of agricultural production.

                                                                                                                Uzbekistan is located in the central part of the Euro-Asian continent and its total area is 447.4 km2. It ranks first among the CAR population, which now exceeds 25 million.

                                                                                                                Land used in agriculture is divided into three categories: irrigated land (9.7%), dry lands (1.7%), natural pastures (50.1%).Territory covered by forests occupy 3.2% of the total land area of the country. Other and unused lands account for 35.3%. In Uzbekistan, the area of degraded land exceeds 70%.

                                                                                                                Water resources include surface and underground waters of natural origin and return water, own water resources amount to 11.9%. The main proportion of water resources used by Uzbekistan is formed beyond the country borders. Currently, the country has 95 groundwater deposits. The main consumer of water is irrigated agriculture, which uses more than 90% of all available water resources in the region. Surface water in the Aral Sea basin are shared by the Central Asian states.

                                                                                                                As known, cotton is the leading technical crop of the Central Asia countries and essential for their economies. In general, over the last 10-15 years cotton production has not grown in the CAR; on the contrary, there is a tendency to decrease. Reasons for the decrease, probably, include strengthening of degradation processes.

                                                                                                                • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                                  матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                                  The livestock has occupied an important trend in agricultural activities of the Central Asian farmers, so the production of forage crops in sufficient quantity has been and remains one of the most critical issues in the development of the livestock industry and in providing food security in general. For example, in the Kyrgyz Republic actually about 65% of the population lives in rural areas and the share of the livestock sector in the structure of gross agricultural output amounts to 45%. The livestock is one of the leading sectors of agriculture for rural residents. More than 93% of Kyrgyzstan territory is occupied by the mountains of two greatest mountain ranges of Tien Shan and Pamir-Alai, which are covered by large tracts of natural pastures. Forages from the natural pastures are the basis of supply for breeding of cattle, sheep, horses, yaks and goats. The pastures make up almost 85% out of the total area of agricultural land. In general, about 49% of the pastures have been degraded.

                                                                                                                  The main causes of pasture degradation: High grazing pressure, especially near villages, irrational use of pastures for many years, insufficient rehabilitation measures. The degradation of a large territory became irreversible. Pasture infrastructure - roads, bridges, water holes are in need of refurbishment and capital improvements. Due to global climate change, on the one hand, the amount of precipitation decreases every year, on the other hand their distribution in time and space has been broken. Most of the precipitation falls in the winter and early spring, which explains the sharp decline in natural moisture reserves in the soil in the period from spring to autumn. Evaporation from the soil surface covered with pasture grass is usually much higher than the amount of precipitation. Therefore, grass at the pastures has been poorly developed, covering the surface of the earth by 20-30%, and the yield of pasture does not exceed 3.2 hundreds kg / ha. For this reason, it is necessary to finance the rehabilitation and prevention of pasture degradation, improve rangeland forage merits. Phytomeliorative reconstruction of pastures should be aimed at radical improvement of pastures and surface by seeding, irrigation, fertilization, and weed control. Also finance is needed for the rehabilitation of pasture infrastructure facilities, which have the inter-district and inter-farm value (bridges, roads, catchment, centres of culture, communications, transportation, etc.).

                                                                                                                  Перевод комментария Матраима Жусупова:

                                                                                                                  Сельскохозяйственное животноводство является важной отраслью в сельскохозяйственной деятельности фермеров Центральной Азии, поэтому производство кормовых культур в достаточном количестве было и остается одним из самых важных вопросов в развитии животноводческой отрасли и в обеспечении продовольственной безопасности в целом. Например, в Киргизской Республике около 65% населения проживает в сельской местности, а доля сектора животноводства в структуре валовой продукции сельского хозяйства достигает 45%. Сельскохозяйственное животноводство является одной из ведущих отраслей сельского хозяйства для сельских жителей. Более 93% территории Кыргызстана занимают горы двух величайших горных хребтов Тянь-Шаня и Памиро-Алая, которые покрыты большими массивами естественных пастбищ. Корма из природных пастбищ являются основой питания для крупного рогатого скота, овец, лошадей, яков и коз. Пастбища составляют почти 85% от общей площади сельскохозяйственных земель. В целом, около 49% пастбищ деградировали.

                                                                                                                  Основными причинами деградации пастбищ являются высокое давление выпаса скота, особенно вблизи деревень, нерациональное использование пастбищ в течение многих лет, недостаточное количество реабилитационных мероприятий. Деградация большой территории стала необратимой. Пастбищная инфраструктура - дороги, мосты, колодцы, нуждается в реконструкции и капитальных улучшениях. Из-за глобального изменения климата, с одной стороны, количество осадков уменьшается с каждым годом, с другой стороны, их распределение во времени и пространстве нарушено. Большая часть осадков выпадает зимой и ранней весной, что объясняет резкое падение естественных запасов влаги в почве в период с весны до осени. Испарение с поверхности почвы, покрытой травой пастбищ обычно намного выше, чем количество осадков. Поэтому, трава на пастбищах развита слабо и покрывает поверхность земли на 20-30%, а выход с пастбища не превышает 3.2 сотен кг / га. В связи с этим необходимо финансировать восстановление и профилактику деградации пастбищ, улучшать комовые достоинства пастбищных угодий. Фитомелиоративное восстановление пастбищ должно быть направлено на коренное улучшение пастбищ и поверхности за счет посева, орошения, внесения удобрений и борьбы с сорняками. Также необходимо финансирование восстановления объектов инфраструктуры пастбищ, имеющих межрайонное и межхозяйственное значение (мосты, дороги, водосбора, центры культуры, коммуникации, транспорт и т.д.).

                                                                                                                   


                                                                                                                  • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                                    C4D Explorer

                                                                                                                    Уважаемые участники консультации,


                                                                                                                    Что касается вопроса социально-экономических факторов, приводящих к деградации земель, то я считаю, что основная причина в нежелании найти силы и средства на проведение каких-либо масштабных мероприятий по восстановлению земель, и что это происходит из-за непонимания глобальности вопроса. Почву используют, «выжимая» из нее все что можно до последнего, не задумываясь о дальнейших последствиях, которые могут быть неутешительны. Как всем нам известно, деградация – это ухудшение свойств почвы. Поэтому ее социально-экономические последствия несут исключительно негативный характер. Их можно разделить на два следующих блока. Первый – нарушение природы, второй – экономический ущерб. К первому можно отнести такие проблемы как сокращение зеленых территорий, запыленность воздуха, заболачивание,  загрязнение почв, опустынивание. В каждом случае в результате действия различных факторов происходит нарушение экологического состояния на поврежденных участках. Во второй блок можно включить в основном потери урожайности. Еще здесь хочется отметить то, что из-за плохой налаженности производства сельскохозяйственной продукции и отсутствия рекламы своего товара в России отечественная продукция не имеет высокой популярности, следовательно, спрос невысок  и соответственно, предложение тоже. В итоге у фермерских хозяйств нет стимула для вложения средств и расширения.

                                                                                                                    Нам ясно, что деградация земель имеет сильное экологическое и экономическое влияние. Но обращают на него внимание, как правило, на последних стадиях. На ранних этапах угроза деградации кажется не очевидной и из-за этого несерьезной, и  игнорируется.


                                                                                                                    Translation of the post of Iuliia Golovleva:

                                                                                                                     

                                                                                                                    Dear participants of the consultations,

                                                                                                                     

                                                                                                                    As to the issue of the socio-economic factors leading to land degradation, I think that the main reason is the reluctance to find the strength and means to carry out any large-scale land rehabilitation, and that this is due to the lack of understanding of the global nature of the issue. The soil is used in a way that it is “squeezed” of everything without thinking about subsequent consequences that can be very disappointing. As we all know, the degradation means the deterioration of the soil properties. Therefore, its socio-economic consequences are extremely negative. They can be divided into the following two blocks. The first one is a violation of nature, the second one is an economic damage. The former covers issues such as reduction of green areas, dusty air, waterlogging, soil pollution and desertification. In each case, as a result of various factors there is a violation of the ecological condition of the damaged areas. The second block may mainly refer to productivity loss. In addition, I would like to mention here that due to poor organization of the agricultural production and lack of advertising of its goods in Russia, the domestic production is not very popular, therefore, the demand is low and, accordingly, the supply is low too. As a result, farmers have no incentive to invest and expand.

                                                                                                                    It is clear to us that land degradation makes a strong environmental and economic impact. However, as a rule, attention is paid to it at later stages. At earlier stages the threat of degradation does not seem obvious and due to that it is not taken seriously or ignored.

                                                                                                                      • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                                        матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                                        Уважаемая Лилия, я с Вами согласен, где отмечаете о «непонимание глобальности вопроса». Действительно если мы будем рассуждать локально – на уровне участка поля фермера всем кажется, что масштаб ущерба очень незначителен. Возникает вопрос, что делать, как довести до сознания каждого фермера, что в масштабе страны, региона, планеты это приносит ущерб сотни миллиарды долларов и такая тенденция увеличения деградации земель в будущем приносит большую угрозу глобальной продовольственной безопасности?  К концу данного и предыдущего онлайн конференций нам всем понятно стало все технические, технологические и социально-экономические причины деградации земель. Единственный вывод, мы должны объединиться, мы должны увеличить свои ряды единомышленников и поднять еще на высокий уровень лозунг о спасении земли от дальнейшей деградации.


                                                                                                                        Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                                         

                                                                                                                        Dear Iuliia, I agree with you, when you note “the lack of understanding of the global nature of the issue.” Indeed, if we reason in local terms - at the level of a farmer's field - it seems to everybody that the scale of the damage is very insignificant. The question arises, what to do, how to convince each farmer that on a national, regional, global scale that leads to hundreds of billions of dollars in damages, and this trend of increased land degradation in the future poses a great threat to global food security? By the end of this and previous online conferences, technical, technological and socio-economic causes of land degradation became clear to all of us. The only conclusion is that we must unite, we need to increase the number of like-minded people and raise the slogan of saving the earth from further degradation to a further higher level.

                                                                                                                         

                                                                                                                      • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                                        матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                                        Одним из сдерживающих факторов в борьбе с деградацией земель являются кадровые проблемы. В этом направлении остро ощущается нехватка специалистов и руководителей, недостаточный уровень менеджмента, организационной и консультационной работы по формированию, функционированию и распространению новых ресурсосберегающих подходов и технологий.

                                                                                                                        Сложившееся положение показывает, что агропромышленный комплекс Кыргызстана не оправился от кризиса и что реформа, проведенная в земельном вопросе, не достигла своей цели, думаю из-за отсутствия своевременного финансового подкрепления в течение последних 20 лет. Простое перераспределение земли и передача ее в частную собственность нарушило устоявшуюся систему ведения сельского хозяйства и привело к примитивизации ведения сельского хозяйства. В результате этого снижаются посевы и урожайность основных стратегических сельскохозяйственных культур, таких как пшеница, сахарная свекла и масличные культуры. Соответственно снижается уровень продовольственной безопасности страны.

                                                                                                                        На сегодняшний день сельское хозяйство развивается экстенсивным путем. При этом расходуются, не возобновляясь, естественное плодородие почв, потенциал животноводства и другие факторы производства. В итоге, с учетом оттока рабочей силы из отрасли реальна возможность ее спада. Негативные тенденции сельского хозяйства окажут прямое влияние на деградацию земель, ситуация при этом будет усугублена внутренними проблемами отрасли.


                                                                                                                        Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                                        One of the limiting factors in combating land degradation is a staffing problem. In this area, one can sense an acute shortage of specialists and managers, insufficient level of management, organizational and advisory work aimed at the creation, operation and distribution of new resource-saving approaches and technologies. This situation shows that the agro-industrial complex of Kyrgyzstan has not recovered from the crisis and that the land reforms have not reached their goal, I think that was due to the lack of timely financial support for the past 20 years. Simple redistribution of land and its transfer to private ownership violated the established system of agriculture and led to primitive agriculture. As a result, planting area and yields of major strategic crops such as wheat, sugar beet and oilseed crops have reduced. Accordingly, the level of the country food security has been lowering. To date, agriculture develops extensively. This leads to wasting, without renewal, of the natural fertility of soil, livestock breeding potential and other factors of production. As a result, in view of the outflow of labor from this sector, the chances of its recession are becoming real. Negative trends in agriculture will have a direct impact on land degradation, the situation will be exacerbated by the sector’s internal problems.


                                                                                                                        • Re: Topic 1: What are the key socio-economic drivers of land degradation in Eurasia? What are the direct and indirect economic and social impacts of land degradation? How do people respond at various scales and in different contexts to land degradation?
                                                                                                                          матраимжусупов C4D Expert

                                                                                                                          Уважаемые организаторы и участники онлайн консультаций по экономике деградации земель!

                                                                                                                          Я очень признателен организаторам данной онлайн консультаций, что на онлайн режиме предоставили нам возможность обменяться мнениями, ознакомиться с позицией многих наших коллег из разных стран мира по рассматриваемым вопросам. Это очень полезно, это нас всех обогащает новыми знаниями и идеями.  С другой стороны, такое общение всех нас будет сближать и создаст основу той большой площадки, где будут решаться столь важные вопросы регионального сотрудничества и определяться совместные пути решения проблем экономики деградации земель, сельского хозяйства, продовольственной безопасности, по эффективному использованию и управлению земельными и водными ресурсами в регионе.

                                                                                                                          Матраим Жусупов – Эксперт по управлению водными ресурсами, сельскому хозяйству и продовольственной безопасности

                                                                                                                          Вот подошло к концу данное мероприятие. Каждый участник в той или иной степени постарался что-то предложить по наводящим вопросам консультации. Я хочу в первую очередь выразить слова благодарности в адрес организаторов, которые сформулировали проблему, получали и переводили полученные предложения, комментарии, полезные для экспертов материалы и обеспечили доступ ознакомиться ими. На мой взгляд можно сделать следующие выводы и заключения о состоянии вопроса «Экономика деградации земель» по Евразийскому региону:

                                                                                                                          По теме 1:

                                                                                                                          1. Ситуация в Евразийском регионе по данному вопросу очень серьезная. Экономические последствия деградации земель серьезны во многих странах. Более 110 стран находятся в группе потенциального риска опустынивания, и выпас половины мирового скота производится в засушливых районах. Если производство продовольствия в засушливых районах пойдет на спад, цены на продовольствие по всему миру взлетят вверх.
                                                                                                                          2. Социально-экономические факторы (бедность, нехватка государственных бюджетных средств, инвестиционная непривлекательность, ограниченность инвестиций, слабый уровень кадров, консерватизм, иждивенческое настроения, недостаток информации об экономических последствиях и др.) оказывают серьезное влияние к деградации почв в Евразии;
                                                                                                                          3. Проблемы экономических и социальных последствий должны решаться вместе, а не по отдельности;
                                                                                                                          4. Ключевым фактором является отсутствие экономической мотивации к решению проблем деградации земель;
                                                                                                                          5. Необходим подробный анализ совокупных социальных воздействий, измеренных количеством затронутых опустыниванием граждан, с последующим изучением того, как эти воздействия распределяются среди населения и как они влияют на статус бедности местного населения, его продовольственную безопасность и здоровье.
                                                                                                                          6. Приверженность людей к общим действиям таким, как экологические восстановление, может поддерживаться при наличии соответствующих местных институтов и институтов на национальном уровне, систем поддержки и политики, имеющей отношение к сельскому развитию.
                                                                                                                          7. Земельная реформа проводилась в разных странах по разному – где-то передана в частную собственность, где-то права, где-то земля была национализирована и где-то право собственности никогда не отменялось;
                                                                                                                          8. Гарантированные права собственности и право владения землей – или, по крайней мере, долгосрочное право пользования, являются обязательными для создания стимула к инвестированию в почвы;
                                                                                                                          9. В целом проблема никак не реагирует людей, если реагирует, отсутствует адекватной, ответной реакции со стороны правительств стран региона;
                                                                                                                          10. На самом деле, большую часть издержек, связанных с деградацией земель, косвенно несет все население Земли. Поэтому данный вопрос требует глобального подхода.
                                                                                                                          11. Восстановление деградированных земель требует больших инвестиций;
                                                                                                                          12. У людей нет уверенности, что эти инвестиции окупятся в ближайшее время.
                                                                                                                          13. Исследования показывают: даже при учете только издержек, связанных с потерей условных товаров и услуг, меры все равно оказываются экономически выгодными для местных землепользователей. С учетом этого, конечно, была бы полезны интернализация более широких выгод, в рамках схем оплаты экосистемных услуг (PES).

                                                                                                                           

                                                                                                                           

                                                                                                                          По теме2:

                                                                                                                          1. Имеются много инструментов для адекватного реагирования, но они имеют локальный характер и требуют распространения;
                                                                                                                          2. Мы должны постараться составить "чёрный список" агротехнологий, в зависимости от типа и размера хозяйства, которые должны быть однозначно запрещены к использованию как почвовразрушающие;
                                                                                                                          3. В качестве удачных примеров реализации управления водными и земельными ресурсами можно привести Казахстан, который практически восстановил северную часть Аральского моря (Малый Арал) и Израиль, где затраты водных ресурсов на тонну с/х продукции составляют 380 м3, что примерно в 9 раз ниже, чем в государствах Центральной Азии.
                                                                                                                          4. Почти во всех странах региона основной проблемой является вопрос финансирования мероприятий по борьбе с деградацией земель;
                                                                                                                          5. У каждой страны должна быть своя Долговременная программа с постоянными источниками финансирования.
                                                                                                                          6. Необходимо привлечь внимание мирового сообщества, научного сообщества, правительств стран и бизнеса к возможным потерям от бездействия и упущенным выгодам при отсутствии деградации земель, которые составляют десятки миллиардов долларов;
                                                                                                                          7. Фермеры и лица принимающие решения не понимают масштабности и глобальности вопроса деградации земель;
                                                                                                                          8. Были предложения о соэдании Международного фонда по борьбе с деградацией земель. Какая страна меньше уделяет внимания к деградации земель, они должны больше платить в виде санкции за свои бездействия.
                                                                                                                          9. Принимая во внимание ограниченность государственного финансирования, необходимо разработать гибкие формы альтернативного или дополнительного финансирования из частных источников, особенно там, где можно идентифицировать частных получателей экономической выгоды от платежей за экологические услуги (ПЭС, опыт Бутана).
                                                                                                                          10. ГИС и системы спутникового зондирования за состоянием земельных и водных ресурсов тема сегодняшнего дня. Мы не знаем реальную, масштабную картину о деградации земель. С помощью ГИС можно будет даже установить тенденции изменения деградированных земель;
                                                                                                                          11. Необходима комбинация многочисленных факторов и инструментов (только что-то одно будет недостаточно): хорошие технологии, дающие больший эффект, хорошая просветительская работа, поддерживающая государственная политика и, конечно, хорошая исследовательская работа в поддержку всего этого;
                                                                                                                          12. Ландшафтно-адаптивное земледелие – является одним из реально существующий пример адекватного реагирования на проблему;
                                                                                                                          13. Есть примеры, что такие земли по разрешению местных властей безвозмездно берут по собственному желанию отдельные фермеры и восстанавливают, и получают солидную прибыль. Затраты фермера быстро окупаются;
                                                                                                                          14. Набор программных моделей - InVEST , для отображения и оценки экосистемных услуг. При правильном управлении, экосистемы обеспечивают поток услуг, которые являются жизненно важными для человечества. InVEST позволяет лицам, принимающим решения, проводить количественные оценки компромиссов, связанных с альтернативным выбором управления и выявлением областей, где инвестиции в природный капитал могут способствовать социальному развитию и сохранению;
                                                                                                                          15. Растение - Сорго не только успешно произрастает на засоленных почвах, но и способствует их рассолению;
                                                                                                                          16. Необходимо развивать рынок земель, с внедрением новых систем оценки земель по плодородию, бонитета, степени деградации и мелиоративного состояния почв;
                                                                                                                          17. Мы должны обеспечить долгосрочное право землепользования (Есть примеры в Центральной Азии дают землю в аренду на краткосрочный период, после истощения и деградации обратно возвращают). Фермер, если не будет уверен, что земля будет находиться в его пользовании продолжительное время, он не будет заботиться о чужой земле;
                                                                                                                          18. Обеспечение долгосрочными инвестициями, грантами в качестве поощрения для борьбы с деградациями, при этом законодательно должны быть налоговые льготы, вплоть до полного освобождения;
                                                                                                                          19. Привлечение фермеров к новым инициативам по борьбе с деградацией земель;
                                                                                                                          20. Внедрение регулярной системы контроля качества, классификаций, стандартизации и сертификации почв и жизнеспособных информационных систем;
                                                                                                                          21. В целях внедрения экосистемного подхода и ПЭУ, страны должны включать его принципы в работу соответствующих организационных, правовых и бюджетных инстанций или выявлять уже существующие, совместимые или эквивалентные руководящие указания.
                                                                                                                          22. Изменение системы земледелия и диверсификация сельскохозяйственного сектора;

                                                                                                                           

                                                                                                                          По теме 3:

                                                                                                                          1. Необходимо стимулировать поощрительным или запретительным законодательством, льготным налогообложением, широкой пропагандой Устойчивого управления земельными ресурсами;
                                                                                                                          2. Необходимо лоббировать рациональное землепользование на всех уровнях, включая негосударственные организации и международные структуры;
                                                                                                                          3. Сконцентрироваться на меры, которые способствуют сотрудничеству на местном и региональном (по водному бассейну) уровне;
                                                                                                                          4. Выбор институциональных схем для разработки устойчивых и эффективных политик, направленных на борьбу с деградацией земель;
                                                                                                                          5. Поддержка местных институтов в их деле по управлению своими собственными природными ресурсами (Пример коммун в Индии и Перу);
                                                                                                                          6. Внесение изменений в распределении ролей при принятии решений;
                                                                                                                          7. Проведение пилотных исследований рыночных механизмов и стимулов, такие как ПЭС, до распространения в регионе практики устойчивого землепользования, или следует ожидать негативных последствий (дополнительность, обусловленность, моральный риск, сговор)?
                                                                                                                          8. Политика, успешно справляющаяся с переходом на более устойчивые практики землепользования, должна использовать подходы вовлечения заинтересованных сторон, реагировать на местное понимание и приоритеты, пользоваться соответствующей поддержкой государства и гражданского общества, а также продвигать технические инструменты с низкими рисками и сильными экономическими стимулами;
                                                                                                                          9. Предоставление гарантированных прав землевладения;
                                                                                                                          10. Чтение научно-популярных лекций для широкого круга лиц с различных факультетов с целью формирования у них общих представлений о концепции устойчивого развития, способах и важности рационального землепользования;
                                                                                                                          11. Участие экспертов в общественных слушаньях принимаемых законопроектов, взаимодействуя с профильными комиссиями парламентов стран;
                                                                                                                          12. Публикации в научных, научно-популярных и бизнес журналах;
                                                                                                                          13. Усовершенствование подготовки и переподготовки научно-производственных кадров – почвоведов и по распространению новых знаний посредством усовершенствования учебного процесса в университетах сельскохозяйственного направления;
                                                                                                                          14. Укрепление потенциала органов власти для внедрения климатически оптимизированного сельского хозяйства;
                                                                                                                          15. Глобальный договор о кооперации;
                                                                                                                          16. Расширениефинансовой поддержки дляпринятия своевременных мер;
                                                                                                                          17. Повышение уровня национальных инвестицийв сельское хозяйство;
                                                                                                                          18. Создание благоприятных условий для участия частного сектора.Использование значительных частных инвестиций;
                                                                                                                          19. Разработка и реализация проектов, в т. ч. пилотных, по организации сотрудничества местных природопользователей (фермеров, АВП, пастбищепользователей, лесхозов) по предупреждению деградации земель на уровне водного бассейна, к примеру, по совместным посадкам лесных насаждений и сельхозкультур на склоновых землях, террасному земледелию, эффективному использованию пастбищ, плате за экосистемные услуги (ПЭУ) и др.;
                                                                                                                          20. Внести изменения и дополнения в земельное, налоговое законодательство, подзаконные и ведомственные акты, усиливающие ответственность за не эффективное использование земель сельскохозяйственного назначения, запрещающие трансформацию плодородных земель сельскохозяйственного, лесного, водного фонда в другие категории;
                                                                                                                          21. Осуществлять политику стимулирования укрупнения хозяйств, повышения культуры земледелия и пастбищепользования, освоению влагосберегающих технологий поливов, рациональное использование земель гослесфонда, поддержки сельских женщин, и поощрение частных капиталовложений в освоение засушливых земель;
                                                                                                                          22. На местном уровне, для фермеров, специализированных ассоциаций (объединений) водо-пастбищепользователей, животноводов организовывать тренинги, полевые дни, демонстрационные участки по культуре земледелия, технологиям рационального использования земель с элементами землеустройства, воды, составлению экономического расчёта затрат, доходов, рентабельности производства, а также возможных ущербов от нерационального их использования, составлению бизнес-проектов и другим темам по устойчивому управлению земельными ресурсами ;
                                                                                                                          23. Для НПО, общественных и гражданских организаций, провести семинары по увеличению потенциала для осуществления общественного мониторинга и контроля действий землепользователей и землевладельцев, инициирования общественных слушаний по темам нарушений земельного законодательства.
                                                                                                                          24. Исследования вопроса по переходу на новые системы ценообразования на продукты сельского хозяйства, с учетом всех затрат, включая экосистемные услуги.

                                                                                                                           

                                                                                                                          Translation of the post of Matraim Zhusupov:

                                                                                                                           

                                                                                                                          Dear organizers and participants of the online consultations on the economy of land degradation!

                                                                                                                          I am very grateful to the organizers of this online consultations that provided us with an online opportunity to exchange views, get acquainted with the position of many of our colleagues from around the world on issues under consideration. This is very useful, it enriches us all with new knowledge and ideas. On the other hand, such communication will bring all of us together and will form the large platform on the basis on which such important issues of regional cooperation will be addressed and joint solutions will be identified to the problems of the economy of land degradation, agriculture, food security, efficient use and management of land and water resources in the region.

                                                                                                                          Matraim Zhusupov - expert on water management, agriculture and food security

                                                                                                                           

                                                                                                                          This event has come to its end. Each participant to this or that extent tried to offer something relevant to the leading issues of the consultations. First of al,l I would like to express my gratitude to the organizers, who formulated the problem, received and translated suggestions, comments, materials useful for experts and provided access to enable their review. In my opinion, one can make the following findings and conclusions regarding the status of the issue “Economics of land degradation” in the Eurasian region:

                                                                                                                           

                                                                                                                          Regarding theme 1:

                                                                                                                          1.       In the Eurasian region the situation regarding this matter is very serious. The economic consequences of land degradation are serious in many countries. More than 110 countries are at potential risk of desertification, and grazing of the half of the world cattle takes place in drylands. If food production in arid areas declines, food prices worldwide will soar.

                                                                                                                          2.       Socio-economic factors (poverty, lack of public funds, investment unattractiveness, lack of investment, low level of staff, conservatism, dependency, lack of information on economic consequences, etc.) have a major impact on the soil degradation in Eurasia;

                                                                                                                          3.       Problems of economic and social impacts must be addressed jointly and not separately;

                                                                                                                          4.       The key factor is the lack of economic incentives to address land degradation;

                                                                                                                          5.       The detailed analysis is needed of the cumulative social impacts, measured by the number of people affected by desertification, followed by the study of how these impacts are distributed among the population and how they affect the poverty status of the local population, its food security and health

                                                                                                                          6.       The commitment of people to common actions such as environmental rehabilitation can be supported if there exist appropriate local and national level institutions, support systems and policies related to rural development.

                                                                                                                          7.       Land reform was carried out in different countries in different ways – in some of them land was transferred to private ownership, in some other countries it was nationalized, yet in some other countries land ownership has never been abolished;

                                                                                                                          8.       Guaranteed property rights and land ownership - or, at least, long-term land use rights, are required to create an incentive to invest in soil;

                                                                                                                          9.       In general, the problem does not react to people, if it reacts, there is no adequate response on the part of governments in the region[А1] ;

                                                                                                                          10.    In fact, most of the costs associated with land degradation, are indirectly borne by the entire Earth population. Therefore, this issue requires a global approach.

                                                                                                                          11.    Rehabilitation of degraded land requires large investments;

                                                                                                                          12.    People do not have confidence that these investments will pay off in the near future.

                                                                                                                          13.    Research shows that even if only the costs associated with the loss of some goods and services are taken into account, measures are still economically viable for local land users. With this in mind, of course, it would be useful to internalize wider benefits under payment schemes for ecosystem services (PES).

                                                                                                                           

                                                                                                                          Regarding theme 2:

                                                                                                                          1.       There are a lot of tools to respond adequately, but they are local in nature and need to be disseminated;

                                                                                                                          2.       We should try to put together a "black list" of agricultural technologies depending on the type and size of an enterprise that should be explicitly prohibited to be used as they destroy soil;

                                                                                                                          3.       As examples of successful implementation of water and land resources management one can refer to Kazakhstan that has almost rehabilitated  the northern part of the Aral Sea (Small Aral) and Israel, where the use of water per ton of agricultural production stands at 380 m3, which is approximately 9 times lower than in the countries of Central Asia.

                                                                                                                          4.       In almost all countries of the region the main problem is the issue of funding of activities aimed at combating land degradation;

                                                                                                                          5.       Each country should have its own long-term program supported by sources of regular funding.

                                                                                                                          6.       It is necessary to draw the attention of the world community, scientific community, governments of the countries and businesses to possible losses resulting from inactivity and loss of income in the absence of measures to combat land degradation that amounts to tens of billions of dollars;

                                                                                                                          7.       Farmers and decision makers do not understand the magnitude and global nature of the issue of land degradation;

                                                                                                                          8.       There have been proposals made to create an International Fund for combating land degradation. Countries that pay less attention to land degradation should pay more as a sanction for their inaction.

                                                                                                                          9.       Given the limited public funding it is necessary to develop flexible forms of alternative or additional funding from private sources, especially where one can identify private recipients of economic benefits derived from the payments for environmental services (PES, experience of Bhutan).

                                                                                                                          10.    GIS and satellite remote sensing system to monitor land and water resources is the topic of the day. We do not know the real big picture of land degradation. With the help of GIS we can even identify the trends of changes in degraded lands;

                                                                                                                          11.    A combination of multiple factors and tools is required (only one thing will not be enough): good technologies that are very effective, good education, supportive government policies and, of course, good research in support of all of these;

                                                                                                                          12.    Landscape and adaptive agriculture is one of the real-life examples of an adequate response to the problem;

                                                                                                                          13.    There are examples of such lands that with the permission of local authorities are taken free of charge by individual farmers, they are rehabilitated and bring them a handsome profit. Farmers’ costs are quickly paid off;

                                                                                                                          14.    A set of software models – InVEST for display and valuation of ecosystem services. With proper management, ecosystems ensure a steam of services that are vital to humanity. InVEST allows decision-makers to quantify trade-offs associated with the alternative choice of management and identify areas where investment in natural capital can contribute to social development and conservation;

                                                                                                                          15.    Plant - Sorghum not only successfully grows on saline soils, but also contributes to their desalination;

                                                                                                                          16.    It is necessary to develop the land market through the introduction of new systems of land evaluation based  on fertility, site class, degree of degradation and condition of reclaimed soil;

                                                                                                                          17.    We need to ensure long-term land use rights (There are examples in Central Asia that land is leased for a short period and then returned after its depletion and degradation). If a farmer is not confident that he can use the land for a long time, he will not care about the land owned by someone else;

                                                                                                                          18.    Ensuring long-term investments, grants as incentives to combat degradation, while legislation should provide tax benefits up to a tax free status;

                                                                                                                          19.    Involving farmers with new initiatives to combat land degradation;

                                                                                                                          20.    The introduction of a regular system of quality control, classification, standardization and certification of soils and sustainable information systems;

                                                                                                                          21.    In order to implement the ecosystem approach and the PES, countries should incorporate its principles into the functioning of appropriate organizational, legal and budgetary bodies or identify pre-existing, consistent or equivalent guidelines.

                                                                                                                          22.    Changes in farming systems and diversification of the agricultural sector;

                                                                                                                           

                                                                                                                          Regarding theme 3:

                                                                                                                          1.       It is necessary to stimulate by incentive and restrictive legislation, preferential tax treatment, general promotion of sustainable land management;

                                                                                                                          2.       It is necessary to lobby for land management at all levels, including non-governmental organizations and international institutions;

                                                                                                                          3.       Focus on measures that promote cooperation at local and regional (for water basin) level;

                                                                                                                          4.       Selection of institutional arrangements for the development of sustainable and effective policies aimed at combating land degradation;

                                                                                                                          5.       Support to local institutions in their management of their own natural resources (Example of communes in India and Peru);

                                                                                                                          6.       Making changes in the distribution of roles in decision-making;

                                                                                                                          7.       Conducting pilot studies of market mechanisms and incentives, such as PES, until sustainable land use practices spread in the region, or one should expect negative consequences (complementarity, conditionality, moral hazard, collusion)?

                                                                                                                          8.       Policies successfully coping with transition to more sustainable land use practices should use approaches based on stakeholder involvement, respond to local priorities and understanding, use appropriate support of the government and civil society, as well as promote technical instruments with low risks and strong economic incentives;

                                                                                                                          9. Ensuring guaranteed tenure;

                                                                                                                          10.    Giving popular science lectures for a wide range of people from different university departments in order to form the common understanding of the concept of sustainable development, methods and importance of sustainable land use;

                                                                                                                          11.    Participation of experts in public hearings on draft laws interacting with the relevant committees of the countries’ parliaments;

                                                                                                                          12.    Publications in scientific, popular science and business magazines;

                                                                                                                          13.    Improvement of training and retraining of scientific and production staff - soil specialists and dissemination of new knowledge through the improvement of the educational process at agricultural universities;

                                                                                                                          14.    Strengthening the capacity of governments to implement climate-optimized agriculture;

                                                                                                                          15.    Global cooperation contract;

                                                                                                                          16.    Increasing financial support for early action;

                                                                                                                          17.    Increasing national investment in agriculture;

                                                                                                                          18.    Creating an enabling environment for private sector participation. The use of significant private investment;

                                                                                                                          19.    Development and implementation of  projects, including pilot projects, on the organization of cooperation of local natural resources users (farmers, WUAs, pasture users, forestry) for the prevention of land degradation at watershed level, for example, joint planting of forests and crops on sloping lands , terrace farming, efficient use of pastures, payment for ecosystem services (PES), etc .;

                                                                                                                          20.    Making changes and additions to land and tax laws, regulations and departmental acts, increasing penalties for inefficient use of agricultural land, prohibiting the remapping of fertile agricultural land, forests, water resources into other categories;

                                                                                                                          21.    Implementing policies to encourage consolidation of farms, improving farming and pasture, developing moisture saving irrigation technologies, rational use of state forest lands, support of rural women, and promoting private investment in the development of drylands;

                                                                                                                          22.    For farmers, specialized associations of water-pasture users, pastoralists at the local level -  organizing trainings, field days, culture of agriculture demonstration plots, technology for rational land use management with elements of land, water, preparation of economic calculation of costs, revenues, profitability as well as possible damages from unsustainable use, preparation of business projects and other topics of sustainable land management;

                                                                                                                          23.    For NGOs, public and civic organizations - holding seminars on increasing capacity to implement public monitoring and control of land users and landowners, initiating public hearings on the themes related to violations of land legislation.

                                                                                                                          24.    Studying the issue of the transition of agricultural products to new pricing systems that take into account all costs, including ecosystem services.